Саймон говорит

Это была очередь в отдел по делам несовершеннолетних. Озадаченная инспектор повела меня было к дежурному, но в коридоре мы столкнулись с Селёдкиным. Тот посмотрел на сотрудницу матом – и спустя пятнадцать минут я уже выходил из патрульного автомобиля в лагере бездомных.

– Милый дом, – вздохнул я.

Как только меня привезли сюда, я сразу вторгся в шатер к Груздерману, рухнул на свободное кресло и проспал шестнадцать часов. То есть вчера вечером, когда Алиса должна была встретиться с неким «папой», я дрых. Всю ночь мучили кошмары. А проснувшись, я решил, что все эти коридоры, санчасть, гориллообразный хирург, Маргулис, Геккатов, двойник просто приснились.

Но нет.

И вот сейчас мы сидели с Петром Витальевичем в шатре, завтракали лапшой быстрого приготовления. И пока наши пальцы гуляли с зажатыми в них пластиковыми вилками, я успел рассказать о вчерашних событиях.

– То есть прямо из головы извлекли модули когнитивности? – спросил инженер.

– Да, целую связку.

– Получается, этот ваш двойник был киборгом?

– Но зачем кому-то делать именно моего клона? Я не такой уж примечательный персонаж.

– Чисто теоретически его могли бы создать для доступа к секретному проекту, которым вы занимались в НИИ. Вообще, это довольно изящная идея: подменить реального человека биоклоном для промышленного шпионажа.

– Ага, идея, из-за которой меня могут убить.

– Сэм Саныч, нужно уметь отделять художника от картины.

– Но кто этот художник?

– «Термиты», шифропанки… Иностранная разведка. Да мало ли охочих до технологии такого уровня.

«Термиты» – точно нет. Они наняли для этого настоящего Сэма. Шифропанки… Вообще, Восьмой тусовался с ними. И именно его убийством заинтересовались особисты. А что, если Восьмой тоже был киборгом? ГосПАПИКоконтроль нашел в его трупе ПАПИКи и начал расследование…

– Вряд ли, – пощипал усы я. – Ваши руки, Петр Витальевич, – самое совершенное бионическое устройство в этой стране, зуб даю. Дальше секс-кукол наши технологии еще не продвинулись. И не продвинутся. Елдунов так сказал. И уж если правительство не создает биоклонов, то всякие сектанты и мятежники и подавно не смогут. А ПАПИКи в черепе могут быть чем угодно. Может, это медицинская технология. Или контроль разума. Или просто контрабанда этих модулей: раз алмазы провозят в заднице, то почему ПАПИКи не транспортировать в голове?

– Если это не киборг, то у него должен быть и настоящий мозг. Не разглядели?

– Может, закроем тему? Камера в роботе была не то чтобы хорошая. Я ужасно себя чувствовал. И был очень, очень напуган!

Груздерман достал из нагрудного кармана вязаной безрукавки платочек и вытер им лоб.

– Извините, Сэм Саныч, – сказал инженер. – Вы правы. Это действительно очень страшно.

– Не то слово. Трепанация, кровь, обугленная кожа… Бр-р-р.

– Это да. Но есть в вашей истории и кое-что пострашнее.

– А, – махнул я рукой, – вы про двойника?

– Эффект зловещей долины…

– Не буду вдаваться в детали, Петр Витальевич, просто поверьте: двойники меня давно не пугают.

– Доведу мысль: эффект зловещей долины тут бесспорно присутствует. Но и он – не самое страшное.

– А что тогда самое страшное? – удивился я.

– Страшен факт.

– Какой?

– По сути, ГосПАПИКоконтроль искал Сеткина. Нашел, поймал и убил. А вы – тоже Сеткин.

С утра такие факты бодрят, как удар по сусалам. И кофе не надо.

– Сэм Саныч, да у вас маска вспотела! Во дела!

– Да меня что-то всего в пот бросило…

Я пошел принимать душ. Грим Мержинского стойко выдержал помывку. Но вечно он меня защищать не будет.

– Оставайтесь сколько хотите, – радушно сказал Груздерман, когда я вернулся из кабинки. – На улицах в вашем статусе небезопасно.

– Спасибо, Петр Витальевич, – поблагодарил я, взял рюкзак и начал набивать его батончиками из тумбочки Груздермана. – Но именно поэтому мне нужно действовать.

И действовать сейчас. Потому что в «своем статусе» мне не удастся помочь дочери, если будет необходимо.

Отыскав в кармане таксиситидрайвмастерки бумажку, которую дал мне Елдунов, я вбил в смартфон вскрытого, как консервная банка, двойника адрес: СНТ «Верстальщик», третий Пучковский тупик, дом четыре.

– Как говаривал Леонид Борисович, коли есть нерешенные вопросы, надо организовать встречку и все решить офлайн.

* * *

10:05

К счастью, дачный поселок находился всего в часе ходьбы от лагеря бездомных. Я перешел на другой берег по служебному тоннелю внутри метромоста, а потом двинулся по прямой. На улице потеплело. Я расстегнул пальто, таксиситидрайвмастерку и спортивный костюм. И так шел, сдвинув на затылок восьмиклинку и подставив грудь в футболке пахнущему по-весеннему ветру. За ночь земля оттаяла, по асфальту растекались лужи и бежали ручейки.

Я миновал бесконечный спальный район из одинаковых многоэтажек, затем – гигантскую промзону со шныряющими по ней крысами и роботами. Наконец я перешел Загородную магистраль и углубился в парк Энтузиастов, плавно переходящий в сосновый массив.

Когда мощеные дорожки парка сменились мелкими лесными тропинками, я встал в нерешительности, сжимая и разжимая кулаки: дежавю от прогулки среди деревьев возле Выгорайко дало знать о себе холодком по коже. Боже, ну куда я лезу?

Частенько мне сегодня приходилось поминать имя Господа всуе…

Ситуация, впрочем, располагала. Тревожные мысли о дочери грызли меня и напоминали о беспомощности. К кому из клонов она собиралась на встречу? Я залез в телефон двойника. Там не было ни одной соцсети и контакта, только пара входящих с незнакомых номеров и несколько рекламных СМС.

Когда я открыл карты, чтобы свериться с маршрутом, «Яблык» пожаловался на низкий заряд и отключился. Хотя аккумулятор с утра был полон. Впрочем, до СНТ «Верстальщик» оставалось рукой подать.

Заявиться на дачу к Демиду было сродни броску игрального кубика – авось выпадет шанс легализоваться в системе, а может, и выклянчить немного денег. Наверняка удастся: я ведь могу и сдать Галкина особистам. Да, шантаж. Но так я хотя бы на полшажочка приближусь к тому, чтобы найти Алису и убедиться, что с ней все в порядке.

Вероятность сего мизерная, но кто я буду, если не попытаюсь? Я застегнулся и заставил себя идти дальше.

Заморосил дождик. Тоже мизерный. Холодный, покалывающий кончик носа и при этом столь частый, что и минуты хватило, чтобы твидовое пальто набрякло.