Саймон говорит

Наудачу я ввел в телефон данные сервисной учетной записи моего домашнего холодильника, тоже сошедшего с конвейеров «Гастротроники».

Соединение успешно установлено

Открылось дерево компонентов робобаристы: колеса, дифференциал, акселерометры, бойлер, подогрев чашек и десятки других. Всем этим зоопарком можно было управлять через фирменную утилиту – будто в симулятор играешь. Но Интернета, чтобы ее скачать, не было. Я поставил робота на колеса, а сам растянулся на койке.

Пришлось наловчиться, чтобы быстро тыкать по узлам дерева компонентов. Я переключался то на одно колесо, то на другое, то на подвеску, то на камеру в корпусе, вводя команды в обычную консоль.

Теперь я был водителем робота.

Когда «Проводник» выехал из палаты, на экране смартфона я увидел лишь пустой коридор санчасти. Двойника, Геккатова, Влада и след простыл. Я упустил их. Оставалось лишь направить робота куда объективы глядят. «Травматология», «Инфекционный изолятор», «Нейрохирургия», «Биохимическая лаборатория» – двери отделений разъезжались, когда мимо них проезжал «Проводник». И за каждой был такой же длинный коридор с такими же дверьми. Интересно, организацию какого масштаба обслуживает такая санчасть? Областная больница и та меньше.

Мой железный шпион въехал в просторный круглый зал с диванами и креслами. На них восседала кучка медиков, созерцая аквариум. На полу стояли кадки с деревцами, на стенах висели изогнутые мониторы с информацией и графиками.

На часах в холле было начало четвертого.

Я переключился на камеру в клешне манипулятора и выдвинул ее вверх до упора. Проехался. Увидел фотографию Влада. Точнее, Р*****кого Владислава Денисовича, заведующего нейрохирургическим отделением. Лицо едва помещалось в фото, висящее на доске почета.

Мимо нейрохирургии я сегодня уже проезжал. Пришлось развернуть «Проводника». Каждое его движение стоило мне бесконечных переключений между окошками компонентов и изнурительного набора буковок. Я жевал губы и забывал дышать.

Но я добрался. В отделении Влада были десятки палат, ординаторская, сестринские. Робот доехал до конца коридора. Оставалась последняя дверь. И мне так лень было разворачиваться, что я направил робота туда.

Операционная утопала в голубом свете и напоминала кристально чистый кусок льда. Лишь аквамариновые отблески на металлоконструкциях поддерживали здесь иллюзию жизни. А так тут никого не было. Я припарковал «Проводника» в углу и откинулся на подушку. От яркого экрана уже болели глаза, и я отложил телефон.

– Эй, кто опять кофе в операционную заказал? – донесся низкий голос Влада из динамиков. – Совсем, что ли? Тут же стерильно должно быть! Завозите уже.

Я схватил «Яблык». В кадре появились люди: группа из шести дюжих мужчин в белых теквировых комбинезонах, медицинских масках и шапочках обступила каталку с двойником. Двое подхватили его под руки и перетащили в кресло, похожее на стоматологическое. Безвольное тело пристегнули многочисленными ремнями, а голову зафиксировали встроенным в подголовник пластиковым ободом.

Остальные медики за это время успели извлечь из шкафа металлический экзоскелет и сейчас упаковывали в него самого здорового мужика из группы – Влада.

Хирургический костюм был похож на космический доспех. Нейрохирург в нем выглядел так, будто собрался штурмовать базу протоссов

[22]

[Протоссы – инопланетная раса во вселенной Starcraft.]

, но забыл надеть низ. Гладкие изгибы титановых пластин плавно, как вторая кожа, обтекали мускулистые руки и бочкообразное туловище. Шлем напоминал рыцарский, только вместо забрала горели оптические прицелы шести мелких камер. Из нагрудника и наручей бил свет фонариков, а из массивных наплечников торчали механические щупальца. Через нейроинтерфейс в шлеме врач силой мысли заставлял манипуляторы выполнять несложные действия, например подавать инструменты. На спине костюма были отверстия с вентиляторами, а сзади шеи крепилась непонятная прозрачная емкость.

В поле зрения «Проводника» появился Геккатов, успевший переодеться в белый комбинезон. Один из ассистентов воткнул шприц в плечо двойника. Тут же в воздухе над креслом появилась голограмма с какими-то графиками. Второй ассистент подкатил наркозно-дыхательный аппарат.

– Не трать анестезию, – осадил Игорь Евгеньевич.

Влад медленно приблизился к креслу и дотронулся до лба клона. На кончиках пальцев перчатки вспыхнули яркие белые точки, и от кожи пациента пошел дымок. Щупальце с соплом на конце скользнуло к очагу – и в емкость за шеей врача прыснула кровь.

Я словно услышал удушливый запах поджаренной лазером плоти, идущий от экрана. Рвотный позыв заставил меня сесть в кровати. Спустя минуту, скрепя сердце, я вернулся к трансляции.

Обрамленная почерневшей кожей дыра в черепе клона была размером в несколько сантиметров, но казалось, что она больше, чем эта операционная, эта санчасть, чем Солнечная система и суперструктура Кипу. Больше, чем этот Влад.

Титановые пальцы нейрохирурга скользнули внутрь. Струйка крови побежала по бледному лицу двойника, одно веко приоткрылось, обнажив закатившийся, залитый бордовым глаз. Врач покопался и вынул из головы пациента… ПАПИК! Немного потянул – и на свет появился еще один. И еще… Нейрохирург достал из черепа двойника гирлянду из четырех «зажигалок», сцепленных проводами. С них капала прозрачно-розовая слизь.

Перед глазами замельтешили яркие белые пятна. Я зажал рот рукой, но рвота брызнула носом. Сунув «Яблык» за пазуху, я подхватил свою одежду и бросился прочь из палаты.

Двери раздвинулись, и я нос к носу столкнулся с Геккатовым.

Он вцепился мне в предплечье. Стекла его очков сверкнули.

Я закричал.

Глава 10. Эффект зловещей долины

30 ноября, 08:30

– И что дальше? – Глаза Груздермана выпучились так, что грозили выпасть в чашку с чайным грибом.

– Ну и убил меня, короче. – Я нервно хихикнул. – Извините, Петр Витальевич, дурацкая шутка.

Пока мы с Геккатовым шли коридорами санчасти, спускались в атриум, плутали по лабиринту монастыря, поднимались на лифте, Игорь Евгеньевич успел извиниться примерно три тысячи раз. Сказал, что ситуация из рук вон. Что забегались тут все. Горят, как на пожаре. И чтобы я не думал ничего такого про наши спецслужбы.

А у меня и в мыслях не было.

– Меня, как кукушкино яйцо, подкинули в полицию. – Я отхлебнул травяной чай. – Особист просто взял талон в первую попавшуюся очередь и посадил на стульчик возле кабинета.