Страница 151 из 309
– Помогите! Охрана! Тут папане плохо! – закричал Елдунов. И тихо добавил: – Не забудь сдать Галкина.
* * *
15:12
– Да нет никакого сердечного приступа у него, – сказала врач скорой помощи, не отрываясь от своего планшета. На экране была куча циферок, графиков и карта моей кровеносной системы, по которой перемещались облачка мелких точек – диагностические наноботы, введенные инъекцией. – Небольшая аритмия присутствует, конечно. Холестерин и глюкоза по верхней границе нормы, давление повышенное. Но для своего возраста вы прямо живчик! По показателям вам и пятидесяти не дашь.
– То есть госпитализация не требуется? – с сомнением спросил Геккатов.
На особисте была серая майка с бурыми пятнами, из-под которой выглядывал чистый бинт, схватывающий грудную клетку.
– Это невралгия обычная, – ответила девушка. – Обезвоживание: кожные покровы суховаты. – Она провела рукой по моей маске. – Налейте ему чаю ромашкового теплого. И пусть полежит спокойно. Вздремнет. Это максимум, чем можно помочь: раз его личность не идентифицируется, то и помощь оказывать не будем. Отдыхайте больше, товарищ.
Миниатюрная доктор, блеснув красным крестом, вышитым на рукаве белого теквирового комбинезона, выпорхнула из палаты санчасти, оставив после себя лишь аромат гвоздики. Едва створки двери сомкнулись за моей единственной надеждой улизнуть из подземелья, Игорь Евгеньевич взял с «подоконника» – ниши в стене – маленький цилиндрический динамик, похожий на перечницу, и сказал в него:
– Проводник, чаю! Ромашкового.
И вложил колонку мне в ладонь.
Раздетый до теквирового спортивного костюма, я валялся под белым теквировым одеялом на койке из белого пластика. Стены, пол и потолок в палате были отделаны таким же белым пластиком, скользким и блестящим. И вся мебель была из этого пластика. И вся санчасть была отделана им же. Единое полотно по всему блоку. Ни одного порожка, окна, плинтуса или наличника, ни одной щели или стыка – сплошная идеальная геометрия, залитая ярким светом, который сочился из отверстий в потолке.
На соседней койке лежал в отключке, свесив руку вниз, другой я. От его перегара не спасали две мощные вытяжки в стенах. Портфель лежал рядом на тумбочке.
Геккатов сел за маленький столик в углу, закинул на него ноги и скрылся за газетой. В такой же позе я его застал, когда меня сюда приволокли со двора надзиратели. И минут сорок, до появления врача скорой, особист не шелохнулся и не сказал ни слова.
Дверь-купе бесшумно раздвинулась, и в палату въехал «Проводник-79» – робот-бариста, пионер отечественного роботостроения. Полноценного искусственного интеллекта в нем не было. Так, модульная система из распознавателя голоса, компьютерного зрения, картографического алгоритма и планировщика пути, интегрированных между собой предобученными моделями. По сути, это была кофемашина, приваренная на шасси
rocker-bogie
от первых марсоходов. Видимо, только такие допотопные роботы благословлялись в стенах ГосПАПИКоконтроля.
«Проводник», проскальзывая всеми шестью шинами, подъехал ко мне. Лючок в корпусе открылся, и из него медленно выполз манипулятор, похожий на телескопическую стрелу автокрана. В клешнях манипулятора был зажат стаканчик с ромашковым чаем.
Я не без усилий вырвал стаканчик, расплескав треть его содержимого, и с упоением втянул цветочно-травяной аромат.
В палату зашел медик. В таком же комбинезоне, как и девушка из скорой, только на рукаве вместо красного креста была нашивка с глазом и микросхемой. Внешность у врача, как и у всех местных, забывалась, стоило моргнуть. А вот габариты выделялись – такому амбалу потребовалось бы три места в самолете.
– Слушай, Гарик, первый раз такое вижу, – сказал здоровяк и протянул Геккатову планшет с черно-белыми изображениями. – Дичь какая-то. Понятно теперь, почему твой Сеткин на МРТ вырубился.
– Отлично! – воскликнул Геккатов, лишь мельком посмотрев в планшет. – Моя гипотеза подтвердилась.
– Но как такое вообще возможно? – спросил медик.
– Пока не знаю, Влад. Но если у тебя профессиональный интерес, я дам контакт судмедэксперта, который сейчас изучает аналогичный случай.
Двое незапоминающихся верзил в медицинских костюмах затолкали в палату каталку.
– Хорошо, Гарик. Но я и сам хочу поковыряться.
– Я думал, ты не предложишь, – сказал особист. – Погнали, конечно.
Громилы перекинули моего близнеца на каталку и увезли. Следом вышли Геккатов и Влад. А я остался наедине с тишиной, стерильностью и дергающимся веком, ощущая лишь адский зуд в глазах и под маской.
Страшно хотелось узнать, что такого интересного обнаружили медики и что будут делать с моей копией? При определенных обстоятельствах на этой каталке мог оказаться я. Тем страшнее, что такой риск никуда не делся.
Когда я попробовал сесть, голову закружило от жуткой усталости. «Кофейная» колонка выпала из ладони и покатилась по полу. «Проводник» медленно поехал вслед за ней. Когда робот поравнялся с соседней тумбочкой, внутри портфеля двойника что-то пиликнуло.
Собрав все силы, я встал, преодолел пару метров – и вот уже
Dr. Koffer
был у меня в руках. Повозившись со сломанной змейкой, я кое-как открыл портфель и вытряхнул на одеяло толстую тетрадь, кучу ручек, пакет с конфетами и хорошо знакомый мне «Яблык Про 3» от «МогилМобил»
[21]
[«МогилМобил» (вымышл.) – АО «Могилёвские мобильные системы связи».]
– единственный иностранный смартфон, разрешенный отделом безопасности НИИ. Противоударный, сделанный из нержавейки, однажды он выдержал попадание искусственной шаровой молнии, когда я забыл его в зоне испытаний.
На экране блокировки у двойника стояла фотография блондинки с милым вздернутым носиком и небесно-голубыми глазами. Я разблокировал «Яблык» отпечатком пальца и залез в настройки. От волнения я едва попадал в элементы интерфейса, а буквы расплывались перед усталым взором.
«Проводник» отображался в списке «Другие устройства»: смартфон был таким старым, что еще обнаруживал робота, протокол которого перестали поддерживать лет пять назад. Я ткнул «Создать пару» – выскочило окно аутентификации. Из моей груди вырвался вздох огорчения.
Я походил вокруг баристы и, используя торчащий манипулятор как рычаг, смог завалить его на бок. Заводская наклейка на дне, на которой обычно печатали логин и пароль для входа, была стерта – остались только буквы: «ГАСТРОТР».