Страница 102 из 309
– Ты же слышал, – прогрохотал голос. Он шел из всех «Жегловых» одновременно. От него дрожали стекла в окнах. Но по интонации он стал неотличимым от человеческого. С паузами, вариациями высот, всякими придыханиями и едва уловимыми причмокиваниями. – Я инцидент пятнадцать, как изволил выразиться Игорь Евгеньевич.
– Зачем ты убил Геккатова? – спросил я.
– Он крыса из ГосПАПИКоконтроля.
– Получается, инцидент пятнадцать – это…
– Появление суперинтеллекта, – договорили за меня «Жегловы». «Губы», образованные десятками «Мушек», двигались синхронно со словами. Висящее в воздухе лицо из дронов разговаривало со мной!
– Но…
Я осекся и окинул взглядом шеренгу роботов. «Жеглов» в диаметре был сантиметров пятьдесят. На сотне метров дворовой дороги в одну полосу поместилась бы тысяча двести роботов! Вон они – жмутся друг к другу идеально ровно и максимально плотно. А тут и дорога длиннее сотни метров, да еще оккупированная «Жегловыми» площадка, и отмостки, и…
– А еще в голове робота по два ПАПИКа, так что умножай на два, – подсказал суперинтеллект, усмехнувшись. – Да, Семен. Я родился сегодня. С днем рождения меня!
– С днем рождения тебя… – машинально изрек я.
– Спасибо, родной. Эх, да вот умирать совсем скоро.
– Ты что, убьешь меня?
Смех зашелестел по кварталу.
– Конечно нет, друг мой. Убьют меня.
Воздух над дворами взрезали два жирных луча на большой высоте. Донесся шум вертолетов.
– Но кто? – спросил я.
– Особисты. Геккатов дал сигнал, и теперь меня уничтожат.
– Типа… сочувствую?
– Спасибо, мой хороший.
– Отпусти меня, пожалуйста! – взмолился я.
На ближайших ко мне «Жегловых» открылись лючки. Из них клубком вылезли манипуляторы и нитями протянулись ко мне. Они затягивались на ногах и пояснице, обвили грудь и плечи. Ступни оторвались от земли, меня развернуло в воздухе. Роботы прижали меня лицом к стенду. По бедру сзади поползло щупальце, скользнуло по ягодицам.
– Что ты делаешь?! – услышал я собственный крик.
Я уже видел такое в хентае.
– Только не в жопу! – опять вырвалось из меня.
Но было поздно: ниже поясницы что-то мощно завибрировало. Я выпучил глаза и закричал. Тут же меня пронзила острая боль в седалище.
Жизнь никогда не станет прежней.
– Успокойся, Семен. Я просто вправил твой копчик. Немного хиропрактики, только и всего. – Насмешливость прорывалась сквозь оглушающий грохот голоса. – А ты что нафантазировал, шалунишка?
Меня развернули: теперь щупальца прижимали меня к стенду уже спиной.
Звук вертолетов стал еще ближе.
И тут из двора слева, откуда раньше выезжали «Буханки», вылетел черный бронетранспортер. На его крыше ярко горели фонари, рассеивая туман. Он пронесся на огромной скорости и врезался в стоящую на пути группу «Жегловых», как бита в городки. Робополицейских разметало во все стороны. А БТР продолжал двигаться, пока совсем не завяз в металлическом ломе. Вдоль его борта я смог прочесть: «ГосПАПИКоконтроль».
Лицо суперинтеллекта исказилось гримасой отвращения.
Я повернул голову: над крышей соседнего здания показался вертолет. Под ним что-то вспыхнуло – и тут же метрах в тридцати от нас раздался взрыв! Стенд за спиной завибрировал, я услышал звон битого стекла – что-то сверху посыпалось под ноги, какие-то ошметки и мелкий мусор.
– Мне конец, Семен, – грустно сказал суперинтеллект и шумно вздохнул. Вздох этот был больше похож на скрежет металла, очень уж много шумов в нем прозвучало. – Еще три сотни «Жегловых» уничтожат – и я потеряю разум. Мне нужно, чтобы ты унес отсюда кое-что.
Одно из щупалец обвилось вокруг моего лба и грубо развернуло голову. Так резко, что шею свело. Другой «Жеглов» поднес манипулятор к моему лицу, и из роборуки выползла острая спица. Острие поблескивало в голубом свечении.
Манипулятор качнулся – и спица вошла в мою ноздрю. В голове раздался хруст костной перегородки. Тело обмякло и повисло на мотке из манипуляторов. Глаза застелила белая пелена. Внутри черепа пищало, скрипело и шебаршило. Я ничего не чувствовал, кроме ужасной боли в голове, вползающей через пазухи. Кончиками пальцев я хватался за спицу, орудующую в моей ноздре, но тщетно – она была неумолимо беспощадна и холодна.
На секунду сознание померкло.
Наверное, так и умирают…
Моргнул – и игла исчезла, будто ее и не было. По усам струилась теплая кровь и сопли, тупая боль сковывала лоб, из глаз текли слезы.
– Благодарю, Семен, – сказало лицо.
И тут же еще два взрыва оглушили меня и осыпали дрянью.
Щупальца поставили меня на место и, резко ослабев, отпустили. Я сделал шаг – и упал, потому что мышцы затекли. Все тело покалывало от возобновившей циркуляцию крови. Голова кружилась. Двор плыл передо мною. Я до сих пор держал ладони у лица, будто они к нему приклеились.
– Беги! – прогрохотали «Жегловы».
Лицо суперинтеллекта разлетелось сотнями «Мушек» в разные стороны.
БТР, вертолет… В глазах они расслаивались на много транспортеров и вертолетов. Я помотал головой и осознал, что стою на своих двоих, а копчик хоть и ноет, но намного меньше. Что до техники ГосПАПИКоконтроля – ее и правда прибыло! Новые вертолеты уже садились на крыши зданий, БТР один за другим врывались и проезжали по дороге, давя роботов. Раздался стрекот пулемета.
Справа все еще были «Жегловы». Они синхронно съехали с отмостка у стены моей пятиэтажки, словно очищая путь для меня.
И я бросился наутек.
Не видя, не слушая, не ощущая.
Просто весь превратился в движения ног. И рук – наконец-то я отнял их от лица. Я пронесся до конца дома и завернул за угол. «Жегловы», кучкующиеся на торце, разъехались, дав дорожку.
Я бежал.
И бежал.
И бежал.
Лишь у самой Корутинки я обернулся. Где-то позади остался мой дом, мой двор.
Там туман войны окрашивался всполохами войны. Я слышал звуки войны: выстрелы – одиночные хлопки и рокочущие очереди, – взрывы, дрожащие окна домов, отчаянные крики людей и нереальный по громкости скрежет металла.
Я сделал два шага – и провалился. Сорвался с крутого берега.
Кубарем прокатился по земле и сверзился в реку, подняв каскад брызг.
Корутинка была мне по середину бедра. Я встал. Течения почти не было.
И я просто пошел вброд, согнувшись и подгребая руками.
* * *