Единичка

– Шлем там, бинты здесь, – кивнула она на стеллаж. – Соприкосновение только перчатками, не бойся, не минусну! Но, если хочешь, нацепи защиту на лицо.

– Обойдусь! Только я бинты крутить не умею.

– Я буду показывать, просто делай.

Нэл повторяла за Леей на ринге каждое движение. Пыталась помнить и про защиту, и про устойчивость на согнутых коленях. После той тренировки Нэл выучила боковой прием с уходом от удара соперника и молниеносной ответной атакой через руку, которая намеревалась нанести удар в центр лица. Лея называла его «стоп-кран». Энергия удара возвращалась в нападающего, сбивая с ног.

В столовую на ужин Нэл заявилась с синим разводом на правой скуле, а Лея – с кровавой ссадиной над бровью. Немного лирики, немного драки, и вот они уже лучшие подруги. Словно Нэл пришла в первый класс минусовых и полюбила каждую девочку за ее компанию в играх и беготню на переменках.

Нэл уже семнадцать, и она впервые с кем-то по-дружилась. Пусть Лея на пару лет старше. Можно пофантазировать, что она ее старшая сестра. Такая роскошь была реже дружбы. Иметь настоящего брата или сестру в Штабе никому не повезло.

* * *

На эскалаторе Лея торопилась рассказать Кайлу и Нэл про новое задание:

– Иваныч получил информацию от агента из Сектора. Какой-то ответ на какой-то запрос.

– Ответ от агента?

– Да, то ли расписание, то ли пароли входа… я толком не успела понять. Встреча опять в сточных трубах, в канализации.

– Будь осторожна там, – выдавила Нэл.

– Займи мне душевую! Второй раз в помои ныряю! И сама давай… Болотной тиной от тебя за версту несет!

* * *

Кайл установил кислородные баллоны на заправку. Отстегнув их от спины Нэл, поставил рядом со своими. Сразу понял по количеству оставшегося в них кислорода, что она больше суток провела без шлема.

– Слишком много солнечной радиации, Нэл. Укоротишь сорокет на два года.

«А на два десятка за сутки укоротиться слабо, Кайл?» – мысленно пробубнила она, запоминая впредь не забывать выпускать кислород, чтобы ложь выглядела правдивей.

Нэл ушла, держась в центре синих линий, в южный тоннель. В глубине оборудованы душевые и туалетные комнаты. Вода в тысячелитровые бочки поступала через дренажную систему, очищалась фильтрами и выглядела прозрачной. Пить нельзя, но для душа и туалета запасы никогда не иссякали. Бункер Штаба мог бы спокойно уместить до десяти тысяч человек на каждой станции, а их в сто раз меньше.

В душевой к потолку в хаотичном порядке были прикручены разномастные лейки. Их собирали по опустевшим квартирам городских островов, и все они, конечно, оказывались разными. Вода из некоторых била словно тропический ливень, их других текли узкими водопадами, остальные бодрили колючим режимом Шарко. Какие лейки включатся при подаче воды – оставалось лотереей. Тридцать лет назад их крепили наспех и подводили к шлангам как придется. Есть чем смыть грязь – и ладно! Прежде требовалось открыть краны, а после бежать под включившиеся в случайном порядке лейки.

Нэл стянула потасканную вторую кожу, скинула под ноги нижние шорты и топ, пропитавшиеся по́том. Она крутанула ручку подачи воды. В пяти метрах слева из широченной полуметровой лейки хлынул влажный водопад вперемешку воздухом.

– О, повезло! – обрадовалась она удачному водопаду, а не писающему кранчику в углу на уровне колен, который достался ей в первый день.

Повернув табличку на входе в душевые красной стороной, что обозначало присутствие женщины, Нэл скинула белье и встала под теплый влажный пар. Вот-вот начнется сезон дождей, который будет заливать зеленое небо лесов полгода, и воздух вокруг станет точно таким, как под этой лейкой: мокрым и тяжелым.

Ее длинные рыжие волосы торчали зелеными иглами дикобраза и минут пять напитывались водой, пока с них наконец-то не начал стекать застывший болотный ил. Жмурясь от серой грязи, размазывая ее по лицу, Нэл доковыляла до стенки, выдавливая на руку знатную кляксу универсального очистителя. В Штабе с ним мыли все – от полов до посуды, умывались и начищали им же зубы. Втирая пахнущую ментолом жижу в волосы, Нэл думала про Фина. Как он? Смог ли правдоподобно наврать про раны? Да и вообще, почему-то она о нем думала.

– Ну, хватит!.. – недовольно вскинула Нэл гриву волос вверх, обдавая кого-то вошедшего волной пены.

– Ой!.. – вскрикнул голос.

– Кто здесь?

В облаке пара Нэл терла глаза, стараясь разглядеть человека через щиплющий ментол.

– Это Кайл, не бойся! У меня закрыты глаза! Не смотрю… Вообще ничего не вижу. Во-первых, я принес тебе простыни, полотенца закончились. И еще одежду.

Нэл поняла, что, кроме липкой и грязной второй кожи, она ничего с собой не прихватила.

– Удалось подключить к зарядке старый ноутбук твоей тети. Он в комнате. Работает.

Кайл с силой жмурил глаза, чтобы не напугать Нэл. На нем был обычный тренировочный костюм: брюки, куртка с капюшоном и тонкие матерчатые перчатки на руках до локтей, которыми в Штабе пользовались почти все. Кроме, конечно, неприученной к ним Нэл.

Она стояла в паре метров перед Кайлом совершенно расслабленно. Даже не пыталась прятать от него тело. Что людские тела могли значить? Будто статуи в печатном каталоге Лувра, который она листала в норе. Красивые и холодные тела, застывшие в мраморном плену. Смотреть можно, прикасаться нет.

– Ты можешь не жмуриться, глаза болеть будут.

Нэл повернулась спиной, собираясь выключить кран подачи воды на стенке. Шаги хлюпали все дальше, и Кайл приоткрыл глаз. В облаке идущего от прохладного бетонного пола пара он увидел ее мокрые волосы на белой спине. От шеи до поясницы кожу покрывала россыпь рыжих веснушек. В сером цементном мире их Штаба, тускло освещенного и спрятанного глубоко под недрами земли, она выглядела как ворвавшийся солнечный луч. А лучи разве могут остаться где-то навсегда?

Всей кожей Кайл ощутил тревогу, что Нэл не из тех, кто согласится вычеркивать линии, отсчитывая единицы от сорока и вниз. А что ей нужно? Чего она хочет? И о чем молчит? Как бы он хотел разгадать ее мысли.

Нэл все еще держалась за ручку крана:

– Ты накинешь простынь или мне обернуться и подойти?

– Нет. Я… сам подойду.

Он прошлепал резиновыми кроссовками по мокрым лужам и встал в метре от девушки. Его руки в перчатках коснулись плеч Нэл, когда на них опустилась прохладная белая ткань. Обмотавшись, она обернулась. Если думала, что так ее тела станет видно меньше, то глубоко ошиблась.