Страница 35 из 46
- Ты же знаешь, боюсь один! - хихикнул мальчик. Мне показалось, он хочет что-то сказать, но не решается, я даже подумал, от меня что-то хочет, погладил его, убедился, что мальчик лёг в плавках, успокоился.
- Ты что-то хочешь сказать? - спросил я, поглаживая его спинку.
- Да... Но потом, давай спать, мне так хорошо сейчас.
- Давай, - согласился я, не стал настаивать, когда станем крепкими друзьями, все свои тайны доверим, а пока спать!
Как всегда, в детстве сон пришёл почти мгновенно, не хотели просыпаться. Даже когда мама Женьки позвала завтракать, только теснее прижались друг к другу.
- Эй! Друзья! - потрясла нас вошедшая мама. - Хватит дрыхнуть, опоздаете! Женя! Ты же всегда вставала раньше меня!
- Мама! - недовольно буркнул Женя. - Сколько можно! - мама хихикнула:
- Пока не станешь вести себя по-мужски, девочкой буду называть! Вставай, ладно, сегодня зарядка отменяется, проспали. А ты, Саша, делаешь утреннюю зарядку?
- Иногда, - зевнул я, не стесняясь, - просто велели беречься, то швы могут разойтись, то голова закружится...
- Не кружится сейчас? Лежи, - открыла мой пострадавший зад, потрогала ягодички:
- Больно? - я кивнул, зарывшись в мягкую подушку подбородком:
- Есть ещё. Не может ведь так быстро пройти, но уже не так сильно.
- Сейчас ещё смажу, полежи. а ты, Женька, хватит таращится на голого парня, брысь умываться! - Женя с ворчанием слез с кровати и потащился в ванную, а Софья Евгеньевна принесла бальзам и принялась втирать его в повреждённые места. Помолчала, потом тихо сказала:
- Ты осторожнее с Женей, Саша, он не совсем обычный мальчик...
- Я заметил, - буркнул я.
- Ты не всё знаешь, хочу сразу тебя предупредить, чтобы потом не разочаровался. Женя очень привязчивый мальчик, тяжело предательство переживает, боюсь за него.
- А за что его травят в школе? - повернул я голову к маме Жени.
— Вот за это и травят. Женя доверчивый, когда-то признался другу... Вернее, думал, что он друг, и все узнали о его особенностях. С тех пор мы поменяли три школы, обменяли две квартиры, но всё равно прошлое тянется за ним.
- Так в чём дело? - стало даже интересно.
- Дело в том, Женя и мальчик и девочка, - меня бросило в жар.
- Гермафродит? - прошептал я. Женщина кивнула.
- Причём, истинный, у него полный набор обоих признаков. Я не стала за него решать, кем быть, пусть сам выбирает, и вот, сам понимаешь, если человек не такой, как все, его начинают травить! Теперь ты знаешь всё, решай, дружить с ним или нет. Только прошу, не делай ему больно, если хочешь расстаться, сделай это мягко.
Я помолчал, вспомнил Женькины огромные умоляющие глаза, красивое лицо, вдруг почувствовал напряжение внизу живота, покраснел.
- Нет, Софья Евгеньевна, никогда Женю не брошу! - ответил я.
- Зови меня тётя Соня! - погладила меня по спине мама Жени. - Не люблю это неуклюжее "Софья Евгеньевна". Вставай, на самом деле, пора. Одевайся, дома переоденешься, мазь отстирывается.