Вторая молодость 2

- Да не сбежал я! Жень, какой у вас адрес?

- Сань, а, может, переночуешь у нас? - вдруг спросил Женя. - Мам! Можно, Саша у нас переночует?

- Если мама отпустит, можно, конечно! - улыбнулась мама мальчика мне, не удержалась, погладила по голове.

- Мам! - закричал я. - Я переночую у Жени! Не надо за мной ездить!

- У тебя что, своего дома нет? - рассердилась мама, потом послушала, что ему говорит Иван, неохотно согласилась:

- Ладно, но, чтобы завтра был дома!

- Ура! - радостно закричал я, радуясь, что не увижу сегодня Ивана. Да и Ленка что-то скрывается от меня, мама не желает общаться.

- Тогда быстро в ванну! - и шутливо шлёпнула по попе.

- Ай! - взвыл я, хватаясь за своё любимое место.

- Что там у тебя? - испугалась мама Жени, и быстро стянула с меня шорты вместе с плавками.

- Ого! - они вместе наклонились, рассматривая мои раны.

- Кто это тебя? Отец?

- Да, - смутился я.

- За что?

- Вообще-то за дело, - промямлил я, - как говорится, не за то, что сделал, а за то, что попался...

- Всё равно, - покачала головой женщина, а Женя молчал, осторожно трогал боевую раскраску, - нельзя так ребёнка бить! Даже кожа лопнула. Давай, снимай всё, и в ванну, отмою тебя, смажу бальзамом, так полежишь или походишь, пока не впитается. Женя, помогай друга. Саша, кажется?

- Да... Как вы догадались?

- Сложно не догадаться! - рассмеялась женщина.

- Мама! - сердито воскликнул мальчик.

- Что, "мама"? - перебила сына мама. - Ничего нет стыдного, что тебе понравился мальчик. Давно пора подружиться с кем-нибудь. Помоги лучше другу, приготовь ванну.

- А ему можно в ванне? - спросил Женя, помогая мне раздеться. Почему-то мне было совершенно не стыдно раздеваться перед этой женщиной, тем более, она и так всего рассмотрела.

- Под душем помоем, ты приготовь полотенце, шампунь и бальзам. И сам приготовься!

- Слушаюсь, мэм! - взял под козырёк мальчик, и скрылся в ванной.

- Меня зовут Софья Евгеньевна, - опустилась передо мной на корточки мама Жени. Я даже немного удивился: неужели я такой маленький? - Тебе нравится Женя? - я даже удивился:

- Да, а как иначе?

- Ну, знаешь, приходили многие, поиграют, да исчезают. Ни о ком Женя не рассказывал, только о тебе, - я удивился, что Женя мог обо мне знать?

- А это у тебя что? - потрогала пальцем шрам.

- Селезёнку удаляли, - ответил я.

- У многих детей удаляют, - согласилась Софья Евгеньевна, - если носятся сломя голову. У детей селезёнка большая, ниже рёбер, легко повредить. А это? Аппендикс? - я кивнул, не стал рассказывать, по какому поводу удалили селезёнку и что спровоцировало апендицит.

- Готово, - вышел Женя из ванной, и меня повели мыться.

Давно меня уже не мыла мама, тем более, чужая, но мне понравилось.

- Шрамы на голове..., - бормотала мама, - ты что, в аварию попал? - я кивал, не говорил, иначе вода из душа залила бы мне рот и нос.

Тётя Соня помогла мне выбраться из скользкой ванны и ласково вытерла всего, ещё раз внимательно осмотрела мой зад, покачала головой и отправила в таком виде в Женькину комнату:

- Ложись на левую кровать попой вверх, сейчас приду. Женя сам справится, надеюсь. - Потом невнятное бормотание и сердитое:

- Ну, мама!

А мама скоро пришла ко мне, я торопливо улёгся на кровать, поглядывая на вошедшую женщину.

Софья Евгеньевна опять внимательно осмотрела повреждённые места, и лёгкими движениями начала втирать холодную мазь. Сразу стало приятно, жжение отступило.

- Так и лежи, - приказала мама Женьки, погладив по костлявой спине, - что же вы такие тощие? Не кормят, что ли?

- Мне диету назначили, - пожаловался я, - только недавно разрешили кушать всё, что хочу...

- Кушать всё, что вы хотите, тоже нельзя, вы же хотите всё вредное, лишь бы вкусно было! - я хотел сказать, что не такой, но прикусил язык.

- Лежи! - повторила мама Женьки, и ушла, видимо, присмотреть за сыном.

Скоро и он сам вошёл, обняв себя тонкими руками. Первое, что бросилось мне в глаза, это множество синяков на руках и ногах, кровоподтёки на теле.

- Кто это тебя? - я даже приподнялся на руках.

- Да так..., - отвернулся Женя, - я сам разберусь, - твёрдым голосом сказал он.

- Ага! Разберётся он! - хмыкнул я. - Теперь ты не один.

- А если и тебя?! - с ужасом спросил мальчик. - Лучше не вмешивайся!

- Ну, не вмешивайся! Уже вмешался, и терпеть не буду. Если бы ровесники нападали, одно, а если старшие, совсем другое! Можно и наказать!

— Это как раз ровесники, - шмыгнул носом Женя, - пацаны, и даже девчонки. Кто толкнёт, кто пнёт... На физкультуре уронят нечаянно, ещё подначивают: "Ой, Женя! Ты не ушибся?" - мне осталось только молчать, думая, что в этом случае сделать. Женя ведь не в моём классе учится, мне, что ли, в пятый класс переходить? А силой не поможешь, у меня сил сейчас, меньше, чем у Женьки.

- А старшие? - вспомнил я, и Женя вздрогнул:

- Об этом я потом скажу, - тихо сказал он, - уже поздно, а я уроки ещё не сделал.

- Ой! А я? - попытался встать, но тут вошла Софья Евгеньевна.

- Куда? Лежи! Полчасика полежи, потом встанешь.

- Заигрались, уроки не сделали! - со стоном сказал я, открывая на телефоне чат одноклассников. Ребята, кто с вопросами, кто с угрозами, спрашивали, почему не выложил решения задач. Пришлось оправдываться, придумывая всякие небылицы, удивляясь, почему не обратились к ИИ или к родителям, к другим отличникам.

Пока Женя готовился к урокам, рассмотрел его получше. Мальчик пришёл в одних плавочках, будто специально, чтобы я увидел, что он на самом деле мальчик, видно было его мальчишеские приборчики. Ещё вспомнил, как пацаны рассказывали, что его голышом затолкали к девчонкам, и никто не сомневался, что он мальчик, а не девочка.

Почему же я засомневался? Похож на девочку? Мало ли красивых мальчиков, которых, если переодеть, не отличишь от девочек? Видел я немало фото, но были там и чисто с мальчишеской физиономией, но, стоит переодеть, и непонятным образом делались неотличимы от девочек, не все девочки отличаются красотой, как и мальчики мужественными лицами, а по характеру, так вообще, девочки ещё фору дадут пацанам в выдержке и силе. Взять меня, хотя бы, слёзы бежали по любому поводу. А сейчас лежу тут, у незнакомых людей, совершенно голый, и нисколько мне не стыдно, почему-то.

Сейчас встану, и в таком виде буду уроки учить, пока не впитается бальзам.

Женя сидел за столом, делал письменные задания, изредка посматривая на меня, а я листал новости в телефоне, написал сообщение Ленке, но она не ответила.

Наконец, вошла мама Женьки, осмотрела меня и разрешила встать, только не одеваться. Пришлось учить уроки стоя. Очень неудобно писать, конторки в комнате нет, пришлось приспосабливаться, чего только не сделаешь ради спокойствия! Мог, конечно, плюнуть на уроки, а что делать? Ходить из угла в угол?

Женя заинтересованно поглядывал на меня, не исключено, впервые видел голого мальчика так близко, кроме себя самого.

- Мальчики! - услышали мы мамин голос. - Ужинать! - я растерялся. Одно дело, в спальне голышом ходить, другое - пойти на ужин.

- А мне как? Можно одеться? - Софья Евгеньевна вошла к нам, разрешила обернуться полотенцем, за стол всё же придётся садиться.

- Перед сном ещё смажем, - пообещала она.

Съев лёгкий ужин, вернулись в спальню, завершили занятия с домашкой, меня снова натёрли бальзамом и велели спать. А когда всё в квартире затихло, ко мне перебрался Женька, прижался своим горячим телом, обнял осторожно.

Я его тоже, приятно было лежать вдвоём, мне этого давно не хватало, потому спалился с Ленкой.