Страница 25 из 52
Сайлас осторожно, чтобы не расплескать, подцепил иглой самую суть – не конкретную шутку или историю, а эманацию общей радости и единства. И извлек ярко-оранжевую искорку, затрепетавшую на кончике иглы.
Он так же быстро, как и всегда, перенес эссенцию в подготовленную стеклянную баночку. Фитиль открыл глаза. Он все еще улыбался. Он помнил вечер, помнил друзей, помнил грог, но согревающее чувство общего восторга превратилось в приятное, теплое послевкусие.
– Ловко у вас это получается! – восхитился Фитиль. – Даже не заметил ничего!
Ушка поднялся из-за стола, еще раз с восторгом оглядел заведение, словно пытаясь запомнить каждую деталь.
– Ну, спасибо вам, мастер Сайлас! И за пирожок, и за магию! – он протянул Сайласу маленькую, но крепкую, пахнущую машинным маслом руку. – Буду на «Звезде» – всем расскажу, что легенды не врут!
Сайлас ответил на рукопожатие.
– Доброго пути, Фитиль. И пусть ваши механизмы больше не ломаются.
Ушка-инженер еще раз кивнул, весело подмигнул Нове и, напевая под нос какую-то матросскую песенку, вышел, оставив после себя лишь запах моря и хорошее настроение.
Дверь закрылась. И в «Полярном Нигде» воцарилась привычная тишина. Но теперь она была наполнена ожиданием.
Сайлас медленно убрал со стола пустую тарелку. Впереди был еще целый вечер. Долгий, тихий полярный вечер. Сайлас посмотрел в сторону кресла, где устроилась Нова, и тяжело вздохнул. Утренний ужас еще стоял перед глазами. Беззаботным урокам пришел конец. Теперь им предстоял совсем другой разговор. Не о Безграничье и не о рецептах. А о тьме. О той тьме, что живет в людях и их воспоминаниях. О той запертой на замок комнате, в которую Нова заглянула.
Сайласу нужно было объяснить ей все. Про деликатесы и яды. Про светлые и темные специи. И про то, почему некоторые двери лучше никогда не открывать.
Им с Новой было о чем поговорить. И этот разговор обещал стать самым сложным за всю его жизнь.