Истинность отменяется, дракон!

Линия прошла прямо через буквы. Я смотрела, не дыша.

— Работает, — прошептала Нисса.

Метка Эрвина изменилась одновременно. Моё имя на его коже тоже разделилось тонкой серебряной чертой. Флавия шагнула вперёд.

— Освальд, что происходит с контуром?

Он уже был у панели.

— Управляющие печати теряют приоритет.

— Какие?

— Все современные.

Нисса подбежала к нему.

— Первый уровень?

— Да.

— Второй?

— Тоже.

— Родовые приоритеты?

Освальд резко поднял голову.

— Снимаются.

Флавия побледнела.

— Остановите.

Я повернулась. Она поняла, как это прозвучало.

— Не потому что хочу сохранить принудительные связи, — быстро сказала она. — Если система сбросит все родовые приоритеты одновременно, мы не знаем, что произойдёт с контурами великих домов.

Эрвин отпустил мою руку и повернулся к ней.

— А если остановите сейчас?

— Возможно, ваши отказы останутся зарегистрированы, а остальные связи закрепятся.

Я посмотрела на людей в Зале. Сотни лиц. Некоторые уже поняли. Другие нет. Но каждый видел свои запястья.

— Тогда не останавливайте.

— Сольвейг…

— Вы хотели купить время ценой их выбора. Теперь цена вернулась к системе.

— Это может затронуть вас всех.

— Поэтому они имеют право хотя бы знать, что происходит!

Мой голос разнёсся дальше, чем я рассчитывала. Ближайшие ряды замолчали. Потом следующий уровень. Несколько человек повернулись. И вдруг молодая женщина, которую я заметила раньше, та самая, что пыталась стереть метку пальцем, подняла руку.

— Мы можем отказаться?

Никто не ответил. Она посмотрела прямо на Флавию.

— Я спрашиваю главу Палаты. Мы можем сказать «нет»?

Флавия стояла неподвижно. Я видела момент, когда перед ней снова возник тот же выбор. Сохранить контроль. Или отдать правду людям. Она закрыла глаза на секунду.

— Да.

Гул прокатился по Залу. Женщина рядом со своим назначенным мужчиной отступила от него на шаг. Он не удержал. Просто отпустил её руку.

— Тогда я отказываюсь, — сказала она.

Метка на её запястье дрогнула. Ничего больше. Освальд крикнул:

— Вторая сторона!

Мужчина рядом посмотрел на собственный знак. Потом на женщину.

— Я тоже.

Метка распалась. На этот раз весь Зал увидел. Золотые линии исчезли с обеих рук. Никто не успел ничего сказать, потому что сразу несколько голосов раздались в разных местах:

— Я отказываюсь!

— И я!

— Мы не подтверждаем!

— Я не согласен!

Люди начали отвечать. Не по ритуальной очереди. Не по именам Реестра. Сами. Некоторые пары отказывались одновременно. У других один человек говорил «нет», а второй стоял в растерянности. Где оба отказывались, замкнутые метки раскрывались серебряной линией и исчезали. Где отвечал только один, знак менялся, но оставался.

Древняя магия действительно ждала ответ сторон. Не мой талант. Не чужую душу. Выбор. Нисса смотрела на происходящее с таким выражением, будто одновременно хотела смеяться и плакать.

— Ты была права.

— Не начинайте.

— Ты понимаешь?

— Очень хорошо.

Освальд медленно опустился на стул возле панели.

— Столько лет.

Густав положил ему руку на плечо.

— Зато успели.

Зал продолжал меняться. Кто-то отказывался. Кто-то, наоборот, смотрел на человека рядом и говорил:

— Я принимаю.

Я услышала это несколько раз. И вот это было важнее всего. Не все пары хотели разойтись. Некоторые взялись за руки уже после исчезновения принудительного слоя. У одной пожилой женщины метка погасла, когда они с мужчиной отказались от назначенного статуса, а потом оба продолжили стоять рядом, будто никуда уходить не собирались.

Магия больше не решала за них. Флавия смотрела на Зал. Я подошла.

— Вот ваша добровольная программа.

Она усмехнулась устало.

— Вы всегда настолько невыносимы после победы?

— Мы ещё не победили.

Центральный Камень снова загудел. На его поверхности появились строки. Сначала одна. Потом десятки. Я сразу узнала принцип. Слои. Как в моей первой метке. Только теперь их показывал сам Реестр. Нисса подбежала ближе.

— Что он делает?

Освальд поднялся.

— Первый уровень отменяет поздние управляющие записи.

— То есть?

— Показывает основание каждого изменения.

На чёрной поверхности появилась дата Великого Соединения. Под ней:

ПЕРЕНОС ЦЕРЕМОНИИ.

ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ДАТА: ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА.

НОВАЯ ДАТА: ТЕКУЩАЯ.

ОСНОВАНИЕ: РАСПОРЯЖЕНИЕ ГЛАВЫ ПАЛАТЫ ИСТИННЫХ СОЮЗОВ.

ФЛАВИЯ РОЭН.

По залу прошёл шум. Флавия не отвела взгляда. Следующая запись.

ИЗМЕНЕНИЕ ПОРЯДКА ПЕРЕХОДНОГО ЭТАПА.

ВРЕМЕННЫЙ ЗНАК: ОТКЛЮЧЁН.

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ЗАКРЕПЛЕНИЕ: ПРИ ПЕРВИЧНОМ ОПРЕДЕЛЕНИИ.

ПОДПИСЬ:

ФЛАВИЯ РОЭН.

Советники на верхнем уровне поднялись со своих мест. Председатель смотрел на Камень так, будто хотел приказать ему замолчать и понимал, что впервые государственный механизм не собирается подчиняться человеку.

— Это закрытые распоряжения Палаты, — произнёс один из советников.

Нисса повернулась.

— Были.

— Вы не имеете права публиковать их.

— Я вообще ничего не делаю.

Камень вывел следующую строку.

СПИСОК ПРИОРИТЕТНЫХ СОЧЕТАНИЙ.

483 ЗАПИСИ.

Имена пошли одно за другим. Я узнавала некоторые фамилии из наших документов. Кастен. Эсмар. Норвен. Другие древние дома. Рядом появлялись даты создания записей. Многие — за годы до церемоний. Некоторые — до совершеннолетия людей.

— Остановите отображение, — потребовал кто-то из Совета.

Освальд посмотрел на панель.

— Не могу.

— Вы хранитель!

— Сейчас Первый уровень выше моих полномочий.

Камень продолжил.

ИСТОРИЯ ИЗМЕНЕНИЯ ПРИНЦИПА ОПРЕДЕЛЕНИЯ.

ПЕРВИЧНЫЙ КРИТЕРИЙ:

СВОБОДНЫЙ ОТКЛИК ИСТОЧНИКОВ.

ПОЗДНЕЙШАЯ РЕДАКЦИЯ:

РОДОВОЙ ПРИОРИТЕТ.

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СКЛОННОСТЬ:

НЕ УЧИТЫВАЕТСЯ.

Я услышала, как кто-то в дальнем ряду сказал:

— Что?

Потом другой голос:

— Они знали?

Третий:

— Нас выбирали по крови?