Страница 73 из 85
— Вы можете потерять возможность полностью активировать Северный контур. Совет пересмотрит статус Кастенов. Люди, которые сегодня слушали вашу речь о принципах, завтра первыми обвинят вас, если защита ослабнет.
— Возможно.
— Вы готовы жить с этим?
— Не знаю.
Ответ удивил даже меня. Я взглянула на него. Эрвин не пытался выглядеть безупречным.
— Не знаю, — повторил он. — Возможно, через год я буду ненавидеть сегодняшний выбор. Возможно, при первом неудачном обращении пожалею. Возможно, когда Северный контур потребует того, чего я больше не смогу ему дать, мне будет гораздо сложнее произносить правильные слова, чем сейчас.
Флавия слушала молча.
— Но если я скажу «да» только потому, что боюсь потерять силу, — продолжил Эрвин, — это будет не выбор Сольвейг. И не мой.
Он повернулся ко мне. Я слишком хорошо знала этот взгляд. В первый день он так смотрел на меня перед тем, как отпустить руку и сказать: «Делайте». Только тогда мы были незнакомцами. Теперь всё было намного хуже. Потому что я любила его. И именно поэтому не могла попросить.
— Не делайте этого ради меня, — сказала я.
— Я знаю.
— Серьёзно.
— Я тоже.
— Эрвин, если существует хоть один способ сохранить…
— Мы будем искать его потом.
— А если нет?
— Тогда нет.
Флавия выдохнула.
— Вы настолько легко отказываетесь от того, чем были всю жизнь?
Он повернул голову.
— Легко?
Одно слово. Тихое. Флавия замолчала. Эрвин посмотрел на пустой палец, где раньше находилась родовая печать.
— Я оставил её на столе Совета и потом несколько раз машинально пытался повернуть перстень, которого уже не было. Сегодня утром проснулся и первые несколько секунд думал, что всё ещё глава линии с полным правом Высшего Обращения, как вчера, позавчера и все предыдущие годы.
Он снова поднял взгляд.
— Поэтому нет, Флавия. Не легко.
Я не могла пошевелиться.
— Но если моя сила требует, чтобы женщина рядом со мной была лишена права отказаться, я уже сказал Совету, что не считаю такую силу своей.
— Тогда вы говорили о принципе.
— Сейчас говорю о последствиях.
Он протянул мне руку. Не к метке. Просто ладонь вверх.
— Сольвейг.
Я посмотрела.
— Что?
— Вы хотите отказаться от назначенного союза?
Вопрос оказался почти жестоким. Потому что ответ был одновременно простым и невозможным. Я хотела его. Эрвина. Не метку. Не союз Кастен — Эсмар, рассчитанный восемнадцать лет назад. Не место рядом с Высшим драконом. Не статус его невесты. Его самого. Мужчину, который раздражал меня, спорил, возвращал выбор, умел признать, что не знает ответа, и сейчас был готов поставить под сомнение всё своё наследие, лишь бы моё «да» когда-нибудь принадлежало мне.
И именно потому я должна была отказаться. Сначала от того, что пыталось выдать себя за нас. И только потом, если у нас останется что-то настоящее, узнать это без подсказки Реестра. Я вложила ладонь в его.
— От назначенного — да.
Эрвин сжал пальцы.
— Я тоже.
Первая Печать в другой руке стала тёплой. Я вздрогнула. Нисса увидела первой.
— Сольвейг.
— Знаю.
Металл нагревался. Не резко. Постепенно, будто что-то внутри него наконец услышало. Освальд подошёл ближе.
— Она отвечает.
Флавия побледнела.
— Не спешите.
— Поздно, — сказала я.
— Нет. Послушайте меня. Если вы ошиблись в механизме…
— Тогда ничего не произойдёт.
— А если не ошиблись, последствия затронут всех.
— Именно.
Я взглянула на Эрвина.
— Нужно сказать вслух.
Он кивнул.
— Полагаю, да.
— Ненавижу церемонии.
— Заметил.
— Даже сейчас?
— Особенно сейчас.
Нисса нервно выдохнула.
— Вы можете хотя бы один раз не спорить в момент, когда решается устройство Империи?
— Нет, — сказали мы одновременно.
Густав за моей спиной тихо рассмеялся. От этого почему-то стало легче. Я повернулась к Центральному Камню. Через прозрачную глубину проходили золотые линии. Те самые, которые в первый день казались мне древними и безусловными. Теперь я знала: большая часть их порядка была человеческой работой. Чьими-то решениями.
Чьим-то страхом. Чьей-то попыткой сохранить власть, защиту или род. Магия не лгала сама. Люди научили её выдавать один ответ за другой. Я приложила Первую Печать к углублению в основании. На этот раз металл не остался холодным. Тонкая серебряная линия пробежала по двум незамкнутым дугам. Но дальше ничего не произошло.
— Теперь ответ, — сказал Освальд.
Я услышала его. И вспомнила первую церемонию. «Я признаю истинность добровольно открытой Реестром и принимаю связь». Тогда меня заставляли повторить готовые слова. Сейчас готовые слова были не нужны. Если древняя магия действительно признавала свободный ответ, ей придётся услышать мой.
— Я не принимаю назначенный союз с Эрвином Кастеном, — сказала я.
Никакого грома. Печать стала чуть теплее. Моя метка вспыхнула. Имя Эрвина осталось. Флавия тихо выдохнула.
— Ничего.
— Ещё нет, — сказал Освальд.
Все посмотрели на Эрвина. Теперь цена стала реальной. Не в архивной строке. Не на заседании. Здесь. Он по-прежнему держал меня за руку.
— Последняя возможность передумать, — сказала Флавия.
Эрвин посмотрел на неё.
— Нет.
— Я обязана спросить.
— Тогда спросили.
— Если вы отказываетесь сейчас, я не смогу восстановить прежний статус Кастенов одним решением Палаты.
— Понимаю.
— Даже если завтра Совет признает действия Реестра незаконными.
— Понимаю.
— Высшая форма…
— Флавия.
Она замолчала. Эрвин повернулся ко мне. На его лице не было красивой уверенности человека, который заранее знает, что поступает правильно. Была усталость. Страх, который он не пытался скрыть полностью. И решение. Настоящее. Поэтому я поверила ему ещё до слов.
— Я, Эрвин Кастен, отказываюсь от назначенного союза с Сольвейг Эсмар.
Первая Печать вспыхнула. Не ослепительно. Сначала по металлу прошла тонкая серебряная линия. Потом вторая. Две незамкнутые дуги засияли так ярко, что рисунок стал виден даже людям на дальних рядах. Центральный Камень ответил низким звуком. Я почувствовала, как дрогнула ладонь Эрвина. И в то же мгновение его пальцы сжали мои сильнее.
Не больно. Просто он тоже почувствовал. Золотое имя на моей руке распалось посередине.
ЭРВИН КАСТЕН.