Истинность отменяется, дракон!

Эрвин убрал руку. Сразу. Как обещал. Почему-то я почувствовала облегчение и разочарование одновременно. Что было совершенно несправедливо к человеку, который наконец выполнил условие. Флавия медленно поднялась. Все взгляды повернулись к ней.

— Палата не станет препятствовать доступу лорда Кастена и его невесты к основаниям их зарегистрированного дела.

Невесты. Слово прозвучало странно. Я всё ещё не привыкла.

— Благодарю, — сказал Эрвин.

— Не за что. Закон однозначен.

Она взяла лежащий перед ней лист.

— Однако завтра утром я ожидаю госпожу Эсмар на официальном разбирательстве, как и было указано в вызове.

— Я приду.

— С представителем семьи? — спросила она.

Я взглянула на Эрвина.

— Согласно новой роли — да.

Флавия улыбнулась.

— Буду рада продолжить знакомство.

Почему-то эта вежливая фраза прозвучала менее приятно, чем любая открытая угроза. Когда мы направились к выходу, она добавила:

— Госпожа Эсмар.

Я обернулась.

— Да?

— Поздравляю с помолвкой.

— Спасибо.

— Семь дней иногда меняют больше, чем несколько лет.

Я замерла. Эрвин тоже. Нисса не присутствовала при Совете. Густав и поверенный не знали срока. В регистрационном документе семь дней не указывались. Эта цифра существовала только в нашем частном соглашении, которое осталось в архиве у Ниссы. Я посмотрела на Флавию. Она стояла возле своего кресла всё с той же спокойной улыбкой.

— Почему семь? — спросила она, будто только что поняла собственные слова. — Простите. Наверное, неудачно выразилась. Хотела сказать, что даже несколько дней могут многое изменить.

— Конечно, — ответила я.

Эрвин открыл дверь. Мы вышли. Только когда она закрылась, я сказала:

— Она знает.

— Возможно.

— Наш срок.

— Услышать могла от регистратора только в том случае, если он видел соглашение.

— Не видел.

— Знаю.

Мы несколько секунд стояли в коридоре.

— Нисса? — спросила я.

— Нет.

Ответ Эрвина был мгновенным.

— Я тоже так думаю.

— Значит, либо совпадение…

— Вы сами верите?

— Нет.

Он посмотрел на двери Совета.

— Я тоже.

— Но она нас не остановила.

— Именно это тревожит.

Мы почти одновременно ускорили шаг.

Нисса ждала нас возле входа в закрытый фонд.

— Ну?

— Мы помолвлены, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Поздравляю.

— Семь дней.

— Я помню.

— Флавия Роэн тоже.

Улыбка исчезла.

— Что?

Эрвин коротко рассказал. Нисса нахмурилась.

— Я никому не показывала соглашение.

— Верю, — сказал он.

— Даже не регистрировала в общей системе. Только поставила архивную отметку.

— Кто мог увидеть?

— Никто без доступа к моему рабочему журналу.

— У Флавии есть?

Нисса задумалась.

— Теоретически глава Палаты может запросить записи, связанные с закрытым фондом. Но я не отправляла запрос на доступ до вашей официальной регистрации.

— Сколько времени прошло между ним и Советом? — спросила я.

— Минут двадцать.

— Достаточно?

— Если она заранее знала, что искать.

Эрвин посмотрел на металлическую дверь фонда.

— Тем больше причин войти сейчас.

Нисса приложила свой жетон. Кольца замка повернулись, но дверь не открылась. Появилась строка:

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ СТАТУСА СТОРОН.

— Ваш документ, — сказала Нисса.

Эрвин достал регистрационный лист. Я приложила ладонь рядом. Поверхность замка стала тёплой. Моя часть записи вспыхнула. Потом его.

ОБРУЧЁННАЯ ПАРА.

ДОСТУП К СОБСТВЕННОМУ ДЕЛУ РАЗРЕШЁН.

Дверь открылась.

— Никогда не думала, что слово «невеста» станет ключом от архива, — сказала я.

— Выглядите довольной, — заметил Эрвин.

— Архивом.

— Разумеется.

Нисса вошла первой. Закрытый фонд оказался совсем не похож на остальные секции. Здесь не было длинных рядов шкафов. Всего одна круглая комната, вдоль стен которой располагались металлические ячейки. В центре стоял стол с тремя просмотровыми пластинами. На каждой ячейке — номер.

— Ваш, — сказала Нисса.

Наш номер я уже запомнила. Сорок семь в конце. Эрвин нашёл ячейку. Приложил документ. Замок щёлкнул. Внутри лежала тонкая папка. Слишком тонкая. После всего, что мы успели найти, я ожидала увидеть целую стопку.

— Это всё?

— Посмотрим.

Нисса положила папку на стол. На обложке значилось:

ОСНОВАНИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО БРАЧНОГО ДЕЛА.

ДАТА СОЗДАНИЯ: ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД.

ДОСТУП: СОВЕТНЫЙ.

— Вот, — сказал Эрвин.

Я открыла. Первый лист был почти полностью закрыт тёмной защитной печатью. Второй содержал таблицу родов. Эсмар. Кастен. Возраст участников на момент создания записи. Одиннадцать. Шестнадцать. Мне стало неприятно.

— Они действительно внесли детей.

— Да, — тихо сказал Эрвин.

Нисса перевернула страницу.

— Есть ссылка на нормативное основание.

— Какое?

Она прочитала номер.

— Старый Закон об истинных союзах. Первая редакция.

— Можно увидеть?

Нисса посмотрела на меня.

— Здесь должна быть заверенная выписка.

Она перебрала документы. Третий лист. Четвёртый. Пятый. На шестом действительно лежал маленький сложенный фрагмент старой бумаги. Не копия в привычном смысле. Скорее точная архивная выдержка. Я развернула её. Текст был коротким. Нисса читала через плечо.

— Это первоначальная формулировка закона.

Эрвин встал рядом.

— Насколько старая?

— Почти тысяча лет.

— До создания Палаты?

— Намного раньше нынешней системы.

Я начала читать. Определение истинности описывалось совсем не так, как утром объяснял служитель. Камень не «назначал» пару. Он свидетельствовал о возможности связи между двумя людьми. Возможности. Я перечитала строку.

— Здесь именно это слово?

Нисса посмотрела.

— Да. «Возможность совместного магического пути».

— Не неизбежность.

— Нет.

Эрвин взял другую современную выписку из папки.

— В нынешнем законе формулировка другая.

Я знала. Утром слышала. «Связь, которая уже существует». Мы положили две версии рядом. Старая: «Камень свидетельствует о возможности истинного союза…» Современная: «Камень устанавливает существующий истинный союз…» Я медленно провела пальцем над строкой.

— Это не редакционная правка.