Страница 16 из 85
Её взгляд переместился на меня. Задержался. Потом опустился к моему пустому запястью.
—О.
Я не удержалась.
— Исчерпывающе.
Нисса подняла глаза.
— Вы Сольвейг Эсмар.
— Пока окружающие продолжают использовать это имя.
— Сегодняшняя Сольвейг Эсмар?
— Сколько их у вас?
— Согласно утренним слухам, минимум две. Одна умерла, вторая отменила метку истинности прямо перед половиной столицы.
Я повернулась к Эрвину.
— Раньше вечера, говорили вы?
— Я ошибся.
— Признаёт ошибки, — сказала Нисса. — Уже подозрительно. Что вы с ним сделали?
— Знакомы меньше нескольких часов. Не успела.
Эрвин посмотрел сначала на неё, потом на меня.
— Это будет долгий день.
Нисса улыбнулась.
— Тогда проходите.
Она провела нас через контрольную решётку, приложив к пластине небольшой жетон. Когда створка закрылась за спиной, уличные звуки исчезли почти полностью. Внутри архив оказался гораздо больше, чем казался снаружи. Длинный центральный зал уходил вдаль. Вдоль стен поднимались этажи открытых галерей, соединённых узкими лестницами. Между ними стояли высокие шкафы, а под потолком бесшумно двигались маленькие светящиеся сферы.
Одна спустилась к женщине за ближайшим столом. Та вложила в металлический держатель карточку, сфера подхватила её и унесла наверх. Я остановилась.
— Это поиск документов?
Нисса посмотрела туда же.
— В открытом фонде. Сферы находят шифр секции и доставляют запрос хранителю.
— А сами документы?
— Сами не летают.
— Очень разумно.
— Наконец человек, который это ценит. Обычно посетители спрашивают, почему нельзя заставить летать книги.
— Потому что потом однажды тысяча книг решит полететь одновременно.
Нисса рассмеялась.
— Мне она нравится.
— Вы знакомы пять минут, — сказал Эрвин.
— Мне потребовалось меньше.
Я взглянула на него.
— У некоторых людей первое впечатление работает быстрее.
— Ваше первое впечатление обо мне было противоречивым.
— И продолжает развиваться.
Нисса посмотрела между нами.
— Так. Я уже понимаю, почему слухи распространяются с такой скоростью.
— Мы пришли не обсуждать слухи, — сказал Эрвин.
— Разумеется. Вы никогда не приходите обсуждать что-нибудь интересное.
— У нас есть запись.
Он передал ей копию. Нисса прочитала. Весёлое выражение исчезло.
— Сегодняшняя?
— Да.
— Эта дата…
— Исправлена, — сказала я.
Нисса подняла документ к свету.
— Вы уверены?
— Смотрите на нижний край цифр. Современный слой лежит поверх старого давления.
Она изменила угол. Прищурилась.
— Вижу.
— Под исходной датой восемнадцать лет назад.
Нисса перевела взгляд на Эрвина.
— Это шутка?
— Нет.
— Жаль. Ужасная, но хотя бы шутка.
Она снова рассмотрела лист.
— Откуда копия?
— Дворцовая регистрационная палата.
— Оригинал защищён?
— Регистратор оставил его у себя.
— И Палата уже знает?
— Скорее всего.
Нисса тихо выдохнула.
— Тогда у нас меньше времени, чем мне хотелось.
Я уловила последнее слово.
— У нас?
Она посмотрела на меня.
— Если кто-то смог изменить дату в документе Реестра так, чтобы проверочная печать считала её подлинной, я хочу знать как. Из профессиональной гордости.
— Мне нравится ваша мотивация.
— Ничего героического. Просто терпеть не могу, когда кто-то портит документы и думает, что никто не заметит.
Я протянула ей руку.
— Тогда, думаю, мы найдём общий язык.
Нисса пожала её.
— Нисса Вельт. Хранитель второй исторической секции, временно исполняющая обязанности старшего хранителя, потому что мой начальник решил провести неделю за пределами столицы ровно тогда, когда мир начал сходить с ума.
— Сольвейг Эсмар. Профессия в этом мире пока не определена.
Нисса посмотрела на меня с интересом.
— А в прошлом?
Я замешкалась. Эрвин не вмешался.
— Работала со старыми документами.
— Где?
— Очень далеко.
— Насколько?
— Настолько, что название вам ничего не скажет.
Нисса подняла бровь, но продолжать не стала.
— Хорошо. Посмотрим, что вы умеете.
Эрвин тихо произнёс:
— Вы обе сейчас выглядите слишком довольными.
— Вы просто не понимаете радости от повреждённой записи, — ответила Нисса.
— Я надеюсь никогда не понять.
— Поэтому вы дракон, а мы нормальные люди.
— Спорное утверждение, — сказала я.
Эрвин взглянул на меня.
— Сговорились?
— Пока нет.
— Пока, — подчеркнула Нисса.
Мы пошли в глубину архива.
Закрытый фонд начинался за второй решёткой. Нисса оставила запись в журнале доступа, указала наши имена и номер карточки. Возле имени Эрвина сделала небольшую пометку.
— Что написали? — спросила я.
— «Не позволять прикасаться к документам без разрешения».
— Почему?
— Однажды он сам решил открыть книгу, которая рассыпалась от старости.
— Она выглядела достаточно крепкой.
— Все говорят одно и то же перед тем, как мне приходится собирать страницы по полу.
— Это было десять лет назад.
— Некоторые преступления архив не забывает.
Я взглянула на Эрвина.
— Репутация.
— Ни слова.
— Не обещаю.
За решёткой воздух стал прохладнее. Здесь не было светящихся сфер. Документы хранились в невысоких металлических шкафах, между которыми оставались узкие проходы. На каждой дверце стояли буквенно-числовые обозначения. Нисса сверилась с копией.
— Если исходная карточка действительно восемнадцатилетней давности, она относится к дореформенному реестровому фонду. Серия «Союзы и определения».
— Название многообещающее, — сказала я.
— Не обольщайтесь. Большая часть — скучные списки проверок.
— Скучные списки иногда рассказывают больше красивых хроник.
Она посмотрела на меня одобрительно. Эрвин шёл позади.
— Полагаю, теперь меня здесь вообще не требуется.
— Требуетесь, — сказала я.
— Для чего?
— Вы единственный из нас, кто может объяснить, если Палата решит, что мы занимаемся государственным преступлением.
Нисса кивнула.
— И единственный, кого охрана подумает дважды, прежде чем вытаскивать из архива.
— Рад быть полезным.