Истинность отменяется, дракон!

Она остановилась возле шкафа. Замок на дверце состоял из четырёх вращающихся колец. Нисса коснулась жетоном центральной пластины. Кольца повернулись сами.

— Год?

Эрвин назвал. Она открыла шкаф. Внутри стояли узкие коробки.

— Месяц?

Мы сверились с исправленной датой. Нисса достала третью коробку и поставила её на переносной столик.

— Ищем по двум фамилиям.

— Кастен и Эсмар, — сказал Эрвин.

— Если карточка вообще сохранилась.

— Они теряются? — спросила я.

Нисса посмотрела на меня с оскорблённым выражением.

— В моём архиве?

— Простите.

— Принимается.

Она открыла коробку. Карточки были небольшими, плотными, каждая в отдельном тонком конверте. Я ожидала обычную бумагу, но поверхность слегка мерцала.

— Защитное покрытие?

— Старого типа, — объяснила Нисса. — После реформы отказались. Дорого, зато хорошо сохраняет первоначальный слой.

Я посмотрела на неё.

— Насколько хорошо?

— Если кто-то что-то стирал, иногда остаётся магический след.

— Иногда?

— Не начинайте. Я сама ненавижу это слово.

Мы одновременно улыбнулись. Эрвин тихо сказал:

— Это становится тревожным.

Поиск занял почти двадцать минут. Карточки располагались не по фамилиям, а по регистрационным номерам, и нужный номер пришлось восстанавливать по таблице старого Реестра. Наконец Нисса остановилась.

— Есть.

Она вытащила конверт. На нём стоял номер. Тот же, что скрывался в техническом поле сегодняшней копии. Улыбка исчезла с моего лица.

— Значит, источник действительно существует.

— Похоже на то.

Эрвин подошёл ближе. Нисса положила конверт на стол.

— Никто не касается, пока я не сниму защиту.

— Даже я? — спросила я.

— Особенно вы. Я только что узнала, что способны разбирать магические метки пальцем.

— Один раз.

— Именно так начинаются архивные легенды.

Она провела жетоном по краю конверта. Мерцание исчезло. Карточка внутри была почти такой же, как сегодняшняя, только потемневшая от времени. Нисса вынула её специальными щипцами и положила на тёмную подложку. Я наклонилась. В верхней строке стояло:

ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ РЕЕСТРОВАЯ КАРТОЧКА.

Ниже два имени.

СОЛЬВЕЙГ ЭСМАР.

ЭРВИН КАСТЕН.

Несколько секунд никто не говорил. Даже Нисса.

— Одиннадцать и шестнадцать лет, — наконец произнесла она.

— Мы уже считали, — сказал Эрвин.

— Я всё равно надеялась, что вы ошиблись.

— Очень поддерживаю, — сказала я.

Нисса посмотрела дату.

— Она не исправлена.

— Уверены?

— Сейчас проверим.

Она достала из ящика небольшую прямоугольную пластину из мутного стекла.

— Просмотровая линза?

— Глубже. Она показывает последовательность магических слоёв.

— Почему в регистрационной палате такого нет?

— Потому что половина чиновников использовала бы её вверх ногами.

Эрвин вздохнул.

— Нисса.

— Что? Я работала там два года. Имею право.

Она положила пластину поверх даты. Цифры вспыхнули. Один слой. Никаких исправлений. Дата действительно была внесена восемнадцать лет назад. Я почувствовала неприятное давление под рёбрами. Одно дело подозревать. Другое — увидеть доказательство.

— Кто создал карточку? — спросил Эрвин.

Нисса перевела пластину ниже. Поле автора оказалось повреждено. Не стёрто полностью, но через имя проходило тёмное пятно.

— Вот это уже интереснее.

— Можно восстановить? — спросила я.

— Попробуем.

Она достала ещё два инструмента и подвинула мне стул.

— Раз уж вы работали с документами, садитесь.

— А вы?

— Буду следить, чтобы вы ничего не уничтожили.

— Доверие бесценно.

— Мы знакомы меньше часа.

Я взглянула на Эрвина.

— Знакомая фраза.

— Не втягивайте меня.

Я села. Повреждение выглядело не так, как обычный соскоб. Поверх имени кто-то провёл магической линией, уничтожив часть букв. Однако под определённым углом оставались слабые следы первоначального давления.

— Свет можно направить сбоку?

Нисса подвинула маленький кристалл на гибкой ножке.

— Так?

— Ниже.

Она опустила.

— Ещё.

Эрвин стоял напротив, скрестив руки.

— Вы всегда разговариваете с людьми так, будто они часть оборудования?

— Только когда они держат свет.

— Хорошо, что мне ничего не доверили.

— Ваш час ещё придёт.

Он покачал головой. Я перестала обращать на него внимание. Повреждённая строка постепенно становилась понятнее. Первая буква. Потом вторая.

— Имя длинное, — сказала я.

— Это уже достижение, — заметила Нисса.

— Не мешайте.

— Молчу.

Через минуту она спросила:

— Ну?

Я подняла глаза.

— Вы отвратительно умеете молчать.

— Да.

Эрвин тихо рассмеялся.

— Наконец-то кто-то сказал это раньше меня.

Нисса показала ему неприлично выразительный взгляд и снова повернулась ко мне.

— Продолжайте.

Я изменила угол света. Часть букв складывалась в фамилию. Но смысл получался странным.

— Этот знак означает должность или часть имени?

Нисса наклонилась.

— Должность. Младший регистратор.

— Тогда здесь подпись.

— Чья?

— Пока не знаю.

Я работала ещё несколько минут. Постепенно появилась фамилия. Вельс. Нисса нахмурилась.

— Мне незнакомо.

— Можно проверить список сотрудников?

— Конечно.

Она ушла к соседнему шкафу. Эрвин остался напротив меня. Я продолжала рассматривать карточку.

— Вы действительно этим занимались каждый день? — спросил он.

— Почти.

— Подобными повреждениями?

— Разными. Иногда документ выглядел совершенно безнадёжным, а потом выяснялось, что достаточно посмотреть под правильным углом.

— Поэтому вы увидели два слоя метки.

— Возможно.

Он помолчал.

— Я решил, что вы просто ищете повод отказаться.

Я подняла голову. В его голосе не было обвинения.

— В Зале?

— Сначала.

— А теперь?

Эрвин посмотрел на карточку.

— Теперь передо мной лежит документ, созданный восемнадцать лет назад, который называет нас парой. Я больше не считаю ваши вопросы попыткой избежать неудобного решения.

— Уже хорошо.

— И я ошибся относительно другого.

— Относительно чего?