Страница 8 из 101
Впервые формальное различие между сюжетом и фабулой провел Э. М. Форстер в своей книге «Аспекты романа» (Aspects of the Novel, 1927). В ней он писал:
Давайте дадим определение сюжету. Фабулу мы определили как повествование о событиях в их хронологическом порядке. Сюжет – это тоже повествование о событиях, но
с упором на причинно-следственную связь
[курсив мой]. «Король умер, а потом умерла королева» – это фабула. «Король умер, а потом от горя умерла королева» – это сюжет. Хронологическая последовательность сохраняется, но причинно-следственная связь выходит на первый план. [Глава 5: «Сюжет»]
Найджел Уоттс развивает эту мысль в своей книге «Напиши роман и опубликуй его» (Write a Novel: And Get It Published, 2010):
Хотя фабула может быть интересной, она редко приносит такое же удовлетворение, как хорошо выстроенный сюжет. Почему? Потому что без причинно-следственной связи обычно нет ответов на вопросы «Что будет дальше?» и «Как мы оказались в такой ситуации?».
У маленьких детей нет чувства сюжета. Послушайте, как они рассказывают истории: «Случилось это, а потом случилось то, а потом…» Как бы мы их ни любили, мы не можем долго слушать такую болтовню, мы слишком быстро устаем… Нас захватывают не столько сами события, сколько
связь
[курсив мой] между ними. [Глава 2: «Сюжет»]
Следует упомянуть, что многие писатели не слишком обеспокоены важностью причинно-следственных связей. Это романисты, предпочитающие создавать свои произведения не в виде полноценных сюжетов, а как серию зарисовок о персонажах или набор независимых друг от друга сцен. Такие книги больше похожи на сборники взаимосвязанных рассказов, объединенных под общей обложкой.
«Что знает Оливия?» (Olive Kitteridge, 2008) Элизабет Страут – один из таких примеров, как и «Миссис Бридж» (Mrs Bridge, 1959) Эвана Ш. Коннелла. Романы Карла Уве Кнаусгора читаются в точности как сама жизнь: повествование в них перескакивает с одного события на другое практически без какой-либо причины на протяжении пяти томов. И подобных примеров множество.
Вы можете себе это позволить – если вы достаточно хороший стилист и тонкий наблюдатель, умеющий описывать персонажей и сцены.
Страут, Коннелл и Кнаусгор, без сомнения, на это способны, ведь они принадлежат к числу величайших писателей своих поколений.
Но так могут немногие.
Человек, способный написать целый роман, – сам по себе редкость. А тот, кто может сделать это успешно, не утруждая себя созданием связанного сюжета, и вовсе граничит с гением.
И я бы даже сказал, что в произведениях этих писателей сюжеты все-таки
есть
.
Но дело в том, что это
сюжеты внутренние
.
Повествование определяется не событиями внешнего мира, а тем, что происходит во внутреннем мире персонажей.
И в случае этих писателей – а также авторов других произведений, в центре которых стоит персонаж, – мы видим явное развитие (или регресс) героев в процессе романа.
Другими словами, перед нами арка персонажа, а это своего рода психологический сюжет.
Вот вам еще одна причина, почему сюжет и персонаж – две стороны одной медали.
В жизни, как мы убедились, события происходят, как правило, довольно случайно. Причинно-следственная связь присутствует, но в относительно фрагментарной и непредсказуемой форме.
Я выпиваю стакан воды. Иду чистить зубы. И вдруг камешек, вылетевший из-под колес проезжающей машины, разбивает мое окно, и мне приходится звонить стекольщику.
Причина, по которой я пью воду, – жажда. Причина, по которой чищу зубы, – необходимость предотвратить кариес. Причина, по которой я звоню стекольщику, – случайный камешек.
И так далее.
(Почитайте Аристотеля, если хотите получить наглядное представление о различных причинно-следственных связях.)
Моя жизнь состоит из того, что можно было бы назвать отрывочной или даже хаотичной причинностью, в которую время от времени вторгается случайность. (Чистка зубов и питье воды – действия преднамеренные, а попадание камешка в окно – случайность.)
Моя жажда и чистка зубов никак не связаны. Вернее, они связаны только с необходимостью пить воду и страхом перед кариесом соответственно.
Разбитое окно не связано ни с тем ни с другим.
Но роль причинно-следственной связи в романе выходит далеко за рамки тех случайных причин, с которыми мы сталкиваемся в реальной жизни.
Такая связь не просто присутствует в повествовании – она управляет действием или, как говорит Форстер,
заслоняет собой
временну́ю последовательность.
Она не то чтобы вездесуща, но куда более ощутима, навязчива и последовательна, чем в реальной жизни.
В своей книге «Купание в пруду под дождем» Джордж Сондерс отмечает:
Писателей публикуемых от писателей не публикуемых отличают две вещи.
(1) готовность доделывать и переделывать.
(2) навыки создания причинности.
Причинность для писателя – это то же самое, что мелодия для автора песен
[курсив мой]. [«А всё ехали они дальше: соображения о рассказе "Хозяин и работник"»]
Случайность тоже присутствует в романе – событие, так сказать, происходит как гром среди ясного неба, – но чем дальше вы углубляетесь в повествование, тем реже она должна вмешиваться.
Если развязка вашего романа построена на удивительном совпадении, читатель вряд ли в нее поверит.
Развязка романа должна вытекать из всех предшествующих взаимообусловленных событий и действий.
Протагонист
в романе – это персонаж, чья жизнь определяется цепочкой связанных между собой событий, намеренно созданной автором, чтобы вызвать у читателя отклик – возможно, заинтриговать, дать что-то понять или пробудить эмоции.
В первой сцене моего первого романа «Блю из Уайт-сити» протагонист, Фрэнки Блю, встречает Веронику и влюбляется в нее.
Из-за того, что он влюбляется, ему приходится знакомить ее со своими старыми друзьями (мужчинами).
Когда друзья и девушка знакомятся, они испытывают друг к другу в лучшем случае двойственные чувства.
Перед Фрэнки встает трудный выбор, когда он узнает, что тридцатилетие Вероники выпадает на тот же день, когда все его друзья годами торжественно отмечали годовщину своей давней дружбы (раннее вмешательство случая в повествовании выглядит убедительнее, чем позднее).
После долгих мучений Фрэнки решает, кому он более предан, отвергает просьбы Вероники и предпочитает провести этот день с друзьями, а не с любимой девушкой.