Страница 41 из 157
Неделей раньше американский бомбардировщик сбросил на Хиросиму атомную бомбу, ласково названную «Малыш». 9 августа вторая бомба – «Толстяк» – упала на другой японский город, Нагасаки. Вскоре Япония капитулировала. 2 сентября Вторая мировая война, длившаяся шесть лет, закончилась. Ещё в Тегеране-43 лидеры трёх держав, Сталин, Черчилль и Рузвельт, начали договариваться о новом, послевоенном мироустройстве; сейчас же пришла пора делить этот праздничный пирог.
К 11 сентября в Лондоне собрались министры иностранных дел стран-победительниц – СССР, США, Великобритании, Франции и примкнувшего к ним Китая; решалась судьба стран – бывших гитлеровских союзников. Спор шёл об итальянских колониях, о том, в чью «сферу влияния» попадут Болгария, Румыния, Венгрия, Финляндия, кто и как будет их контролировать, «мы» или «они». Или – всё-таки вместе?
15 сентября, на пятый день обсуждений, новый премьер-министр Великобритании, лейборист Клемент Эттли пригласил советского министра иностранных дел Вячеслава Молотова на обед в свою загородную резиденцию «Chequers Court». Вернувшись в посольство, Молотов отправил в Москву зашифрованную телеграмму («строго секретно, снятие копий воспрещается»), в которой докладывал Сталину: «Обед и послеобеденная беседа – всего часа три – прошли в сравнительно непринуждённой атмосфере. Я дал понять, что если с консерваторами мы имели хорошие отношения, то тем более это должно иметь место теперь с лейбористами».
Июльские выборы в парламент Великобритании принесли разгромное поражение Уинстону Черчиллю. Лейбористская партия забрала в два раза больше мест, чем консерваторы, и сформировала преимущественно левое, социал-демократически настроенное правительство. Обедневшая, истерзанная за войну Англия требовала перемен, еды, рабочих мест и хороших отношений с Советским Союзом.
В сентябре премьер Эттли, выступая перед «товарищами по профсоюзному движению», предупреждал о трудных, холодных временах.
Впрочем, как писал английский исследователь Дэвид Даунинг в своей книге «Пассовочка», посвящённой легендарному турне московского «Динамо», «в 1945 году большинство британцев желало два раза есть один и тот же пирог: социализм дома и империя за рубежом»: в Индии, Ост-Индии, Палестине, Китае.
Неожиданно для Молотова премьер Эттли и министр иностранных дел Эрнест Бевин, тоже лейборист, заговорили с ним за обедом о футболе, предложив «развить неофициальные встречи между русскими и англичанами». «Они очень советовали прислать в Лондон советских футболистов, а также оперно-балетную группу»
[1]
[Шифртелеграмма В. М. Молотова из Лондона в Москву о предложении премьер-министра Великобритании К. Эттли и министра иностранных дел Э. Бевина о направлении в Англию советских футболистов. 15 сентября 1945 г. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 218. Л. 61.]
, – сообщал в Москву Молотов. Сам он считал, что «и то, и другое следует сделать», но запросил у Сталина его мнения, «определённый ответ по обоим этим вопросам». Сталин тем же вечером подтвердил («строго секретно, снятие копий воспрещается»): «Можешь ответить англичанам, что их пожелание относительно приезда наших футболистов, а также оперно-балетной группы не встречает возражений».
Спортивная дипломатия не была чем-то новым для Советского Союза. «Первое в мире государство рабочих и крестьян» до войны принципиально не участвовало в «буржуазных» соревнованиях, Олимпиадах, чемпионатах мира и кубках, но иногда разрешало отдельным спортсменам и командам встречаться с соперниками из капиталистических стран в неофициальных, «товарищеских» встречах – если это сулило стране политическую выгоду.
Так, например, военно-политическое сотрудничество СССР с Францией, наметившееся в середине 1930-х, укреплялось через лёгкую атлетику, теннис, бокс и, конечно, футбол. 1 января 1936 года сборная Москвы, составленная напополам из игроков московских «Динамо» и «Спартака», сыграла в Париже против «Расинга», одного из сильнейших
[2]
[Единой, как сейчас, системы европейских кубков в 1930-е не существовало, и сила команд сравнивалась по товарищеским матчам. Так, например, парижский «Расинг» с 1933-го по 1938-й шесть раз сыграл против лондонского «Арсенала»: 2 ничьи, 4 поражения с общим счётом 3:14. Кроме того, «Расинг» дважды встречался с лондонским «Челси» (победа 2:1 и поражение 1:3) и однажды уступил «Манчестер Сити» 1:3.]
и богатейших клубов Европы. Уступили 1:2, но оставили по себе благожелательную, даже восторженную прессу.
В том же 1936-м чуть не случилось чудо: Сталин одобрил идею турне по Советскому Союзу британского футбольного клуба. Рассматривались
[3]
[Постановление ЦК ВКП(б) «О приглашении в СССР на спортивные соревнования в 1936 г. английской профессиональной футбольной команды» от 15 апреля 1936 г. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 36. Д. 33. Л. 46.]
разные варианты – «Манчестер Сити», «Челси» или шотландский «Рейнджерс» из Глазго. Однако знакомство не состоялось из-за угрозы санкций – хотя ни СССР, ни четыре нации, входящие в Соединённое Королевство (Англия, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия) не состояли в то время в ФИФА, Международной федерации футбола, матчи с «коммунистами» всё равно могли принести британским профессионалам неприятности.
В отличие от СССР, футбольная самоизоляция Великобритании была вызвана не идеологическими, а иными причинами: родоначальники, отказываясь участвовать в официальных турнирах, просто с пренебрежением относились ко всему остальному миру. Сборная Англии и отдельные её команды иногда пересекали Ла-Манш (и крайне редко приглашали кого-то к себе в гости), чтобы сыграть один-два-три товарищеских матча на континенте и доказать своё непререкаемое превосходство. В 1934-м Англия демонстративно вызвала к себе действующих чемпионов мира – Италию, и победила 3:2. И даже регулярно случавшиеся поражения (в 1939-м – от Югославии, в 1938-м – от Швейцарии, в 1936-м – от Австрии и Бельгии) нисколько не меняли этого высокомерного взгляда, будто футбольную Англию и прочую Европу разделяли не Ла-Манш, а пропасть.