Страница 40 из 157
Имя, конечно, знаменитое, великому спортсмену принадлежащее.
Но никакой личной судьбой-славой судьбу-славу всего динамовского клуба – не затмить.
(Динамовские стадионы на Украине и в Грузии носили некогда имена партийных начальников – Хрущёва и Берии, а в Москве ограничились огромным памятником Сталину перед Северной трибуной.)
Ветераны следующего призыва оказались сговорчивее – и сейчас из нового имени не поймёшь: стадион ли имени Яшина – или вообще всего «Динамо»?
Впервые футбол по телевизору транслировали 2 мая 1949 года – в день открытия сезона на стадионе «Динамо» встречались ЦДКА с «Динамо».
В 1949 году телевизоры были дома у немногих. В моей, например, семье телевизора ещё не было – и единственное, что меня утешило: не увидел воочию позора ЦДКА. «Динамо» рассчиталось за неудачи двух прошлых лет – команда победила со счётом 3:1.
Ставших в 1949 году чемпионами динамовцев основного состава (и тренера Якушина, разумеется), кроме золотых медалей и солидных премиальных, наградили ещё и телеприёмниками КВН-49 с крошечным экраном (смотрели на этот экран – через толстую линзу).
Третьему вратарю команды, рядовому Льву Яшину, телевизора не полагалось. Но судьба ему была – стать вратарём телевизионной эпохи.
С чемпионата мира в Чили трансляции на Советский Союз не было – и миллионы советских людей поверили на слово единственному корреспонденту, туда командированному, что виновником нашей неудачи в турнире стал вратарь.
Такой обструкции, какой подвергли 33-летнего Льва Яшина, олимпийского чемпиона и заслуженного мастера спорта, не раз признававшегося лучшим в стране вратарём, – никогда никто из спортсменов не подвергался.
Но и года не прошло, как он отыграл для многомиллионной аудитории, включая неблагодарных болельщиков нашей страны, матч в Лондоне, посвящённый столетию английского футбола, с участием всех мировых звёзд (кроме Пеле; тот почему-то не смог).
В том же 1963 году, ещё не прощённый своей публикой, и, тем не менее, возвращённый в сборную на игру против итальянцев в Милане (на московский матч первенства Европы с теми же итальянцами тренер, зная отношение к нему трибун, его не поставил), Яшин провёл выдающийся матч, отразив пенальти от знаменитого Маццолы, объяснившего журналистам свою неудачу так: «Яшин лучше играет в футбол, чем я».
Матч закончился вничью 1:1, но я сам слышал от Валентина Иванова: «Если бы не Лёва – проиграли бы…».
Не в том ли долгосрочные беды «Динамо», что Якушин из его тренеров РАНО ушёл (не по своей воле), а Бесков (тоже не по своей) пришёл СЛИШКОМ ПОЗДНО?
В 44 года Бескова – с позором – прогнали из тренеров сборной.
А позвали его – за год до этого – с телевидения, где, за неимением тренерской работы, руководил он спортивной редакцией.
Пойти на сборную он согласился с условием, что результата от его работы (но результата, прежде никем у нас не достигнутого!) до 1966 года (года чемпионата мира в Лондоне) требовать не будут.
Но уже на следующий год Бесков привёл команду к финалу первенства Европы.
При других бы обстоятельствах европейское серебро сочли бы – достижением.
Только на беду Бескова – и всего, добавлю, отечественного футбола, – матч из Испании мало что транслировали на Советский Союз, но и показали диктатора Франко – на трибуне стадиона «Сантьяго Бернабеу».
Хрущёв матча не смотрел, но зять Аджубей проинформировал тестя о присутствии на неудачном для нашей сборной матче Франко.
Хрущёв, как всегда, отреагировал импульсивно. Вроде бы свой вклад в развитие футбола в подвластной себе стране он уже в сезоне 1958-го сделал, посадив Стрельцова, и не оставив этим тогдашней сборной шансов на призовое место. Теперь же сборная лишилась самого на тот момент перспективного тренера.
В следующий раз Бескова в сборную пригласят уже в пенсионном возрасте.
Говорить о футболе можно бесконечно, пока не остановят и пока не иссякнет терпение слушателей-собеседников.
Я и сам чувствую, что пора уступить место авторуроманисту.
Романисту я бы подарил фразу для начала или для конца романа. А может, взять её эпиграфом?
Мой покойный приятель – левый инсайд Борис Батанов – один из главных героев сезона 1960 года. «Торпедо» тогда выиграло и первенство, и Кубок.
Борис Батанов все свободные вечера любил проводить (что на продолжительности карьеры не смогло не сказаться) в ресторане Дома актёра, где артисты мучили футболиста расспросами о футболе.
И как-то после привычной для него дозы коньяка он тихим голосом произнёс:
– Весь сюжет футбола в том, что, – он поднял ногу в иностранном мокасине, – мяч попал тебе не сюда, – он показал на подъём, – а сюда, – и показал на рант.
Я пил коньяк с ним вместе – и не все подробности запомнил.
Но смысл, считаю, усвоил.
Станислав Гридасов. Чужие письма
К утру воскресенья 12 августа 1945 года всю брусчатку на Красной площади устелили травяным ковром, и когда кремлёвские куранты на Спасской башне пробили 12, начался физкультурный парад – марш победителей, театрализованная демонстрация «силы и молодости». Тысячи молодых людей шли и шли по площади, которая преображалась, словно в мультфильме: диво дивное – то на ней расцветали цветы, то бил водою тёплый, летний фонтан, то мимо Мавзолея проезжал, укреплённый на грузовике, зимний каток с фигуристами. Сталин, члены советского правительства и американский генерал Дуайт Эйзенхауэр, командующий союзными войсками в Европе, аплодировали с трибуны Мавзолея.
После парада маршал Жуков потащил почётного гостя на футбол. То ли 70, то ли все 80 тысяч зрителей, собравшихся на стадионе «Динамо», устроили им бурную овацию – два героя, два символа общей Победы стояли вместе, и казалось, что теперь, когда страшный враг повержен, так будет всегда – вместе будем строить новый, прочный мир, мы и они.
На глазах Жукова и Эйзенхауэра московское «Динамо» выиграло у «Торпедо». Автозаводцы дважды попали в штангу. Динамовцы Сергей Соловьёв и Василий Карцев забили по мячу – 2:0. Это была одиннадцатая подряд победа «Динамо» в первом послевоенном чемпионате СССР.