Страница 8 из 79
Глава 4
Руслан
— Да-ни-я, – произношу по слогам задумчиво, когда мы с ней сидим на лавочке около школы, – а это что за имя вообще?
С громким характерным щелчком открываю банку энергетика. Девочка раскошелилась, отблагодарить хотела, воробушек.
Она неодобрительно смотрит на то, как я пью, вздыхает, садится на лавку с ногами, подтягивает колени к подбородку. Говорит:
— Татарское.
— Татарочка, значит?
— Наполовину. – Дергает плечом, как будто ей не очень приятна эта тема.
Я хмыкаю. Высокомерная птичка. Думает, что ее книжки умнее делают, но по факту это я читаю ее на раз-два.
— Папка татарин? – спрашиваю, снова отпивая энергетик.
— Да..
— Имя дал и свалил?
Поворачивает ко мне изумленное лицо. Брови подняты, губы приоткрыты, вздыхает и таращится на меня.
Отвечает осторожно:
— Не сразу.
— Чуть наследил еще? – беспечно уточняю.
— Мы в битве экстрасенсов?
Я ржу. Смешная девчонка. Беру ее завитую светлую прядь и перебираю в пальцах. Нравится мне.
Говорю:
— Я, может, и говорю как Эллочка-людоедка, но не тупой. Улица тоже учит, Чернышевская.
Она смущенно отворачивается. Спрашивает тихо:
— Так что ты решил?
— Насчет чего? – забавляюсь, заставляя ее проговорить то, что кажется неудобным.
— Будешь моим парнем?
— А?
— Блин, Руслан!
— Да я не расслышал просто. Что ты там воркуешь?
Даня поворачивает голову, щеки чуть тронуты румянцем, зеленые глаза блестят возмущением.
Спрашивает нарочито громко и отчетливо:
— Согласен ли ты на то, чтобы встречаться со мной? Не по-настоящему.
— А тебе это реально надо? Сегодня не заметил, чтобы кто-то тебя травил, птичка.
— Думаешь, я соврала, чтобы тебя, такого обаятельного и привлекательного, завидного жениха, заполучить? – спрашивает ядовито.
— Ауч. – Делаю оскорбленное лицо. – Дворовая гопота для тебя не годится, я уже понял.
Она снова смущается. И так весь день. Сначала обидит, потом краснеет. Мне в целом по хрен. Девочка не из моей лиги, я это понимаю. Мне с такой не по пути. Я знаю, кто я. Всегда знал.
Дания говорит тихо:
— Извини. – Потом берет телефон, что-то ищет и передает его мне. – Можешь вниз полистать.
Судя по названию, это чат класса. Я читаю и уже через пару сообщений удивленно присвистываю. Гнобят ее нещадно. Скидывают какие-то фотки, видео. Комментируют, вообще не смущаясь. Любительница порнушки, подстилка книжных мужиков, шалашовка со стажем. И это только самое цензурное.
— Они знают, что ты это читаешь?
— Да. Кажется, им это даже нравится.
Отдаю Чернышевской смартфон. Дальше читать желания нет, я начинаю беситься. Очевидно, что чуваки просто самоутверждаются. Я подобное много раз видел, но мне такой мув не по душе.
Встаю, отряхиваю джинсы, говорю:
— Ладно, птичка. До конца недели повстречаемся, а дальше посмотрим. Пойдем провожу.
Иду вперед, и она догоняет только спустя какое-то время. Бормочет торопливо:
— Почему до конца недели? Ты ведь спросил, а я сказала – месяц.
— Я ненадежный, Дания. Через неделю могу быть в тюрьме или в аду. Давай пока так.
Беру ее за руку и в ответ на удивленный взгляд поясняю:
— Мы около школы. Если играть, так на полную.
— Звучит сомнительно. Может, обговорим какие-то правила?
— Какие? Так боишься, что сделаю вот так?
Разняв наши ладони, я щипаю Даню за ягодицу. Она взвизгивает и бьет меня в плечо кулачком.
Кричит:
— Капралов, ты с ума сошел?!
Я хохочу искренне. Хорошая упругая попка у злой хозяйки. На все провокации ведется так, как я и рассчитываю. Чудо, а не девочка.
Говорю примирительно:
— Понял, Дань. Больше не буду. – В последней фразе передразниваю ее же интонацию и добавляю. – Дай свой телефон. Можешь подумать и вечером выкатить мне список правил.
Она смотрит на меня с недоверием, видимо, везде привыкла подвох искать. И не могу сказать, что это неправильно.
Чернышевская спрашивает:
— И ты со всем согласишься?
— Не-а. Но можешь попробовать.
— Какой же ты придурок.
— Ага, – вздыхаю сочувственно, – непонятно, как ты с таким встречаться начала.
— Капец.
Дания качает головой, словно не верит в происходящее, а я снова беру ее за руку. Мне нравится ощущение. Я даже рад, что в ближайшую неделю так можно будет делать регулярно.
Потом провожаю злую птичку до дома, на прощание пытаюсь поцеловать ее в губы, но она уворачивается. Меня, конечно, это только веселит. На успех и не рассчитывал.
.– – .. .–. – – .. -. .– -. .. .-.-
Чернышевская по удачному стечению обстоятельств живет не так далеко от кофейни, в которой я все лето отбывал свое наказание. Затем началась осень, но каторга моя не закончилась, а только сменила график.
Кто-то мог бы сказать, что мне повезло вырваться из прежней жизни, но я об этом не просил, и не хочу чувствовать никакую благодарность. Это ослабляет. Не было бы ничего такого, с чем я не мог бы справиться сам. И мне непонятно, почему мой двоюродный, мать его, дядя считает иначе.
Я толкаю стеклянную дверь и смотрю на него поверх голов посетителей.
— Опоздание, Русик, – говорит, даже не отвлекаясь от кофемашины. – Сегодня моешь полы.
— Я каждый день мою.
— Потому что каждый день косячишь. За стойку, – командует он.
Стиснув зубы, я слушаюсь.
Толкаю боковую дверь и протискиваюсь мимо холодильника. Скидываю рюкзак в угол на ступеньку пожарного выхода, который у нас не используется. Мою руки, надеваю рабочий фартук и сразу включаюсь в работу. Делаю долбаные латте и капучино, передаю дяде. Только бы он не просил рассчитать людей, я этот процесс ненавижу всей душой.
Делаю все на автомате, за лето набил руку, а по началу тупил, конечно, страшно. Теперь могу позволить себе воткнуть в одно ухо наушник, чтобы пацанский рэпчик скрасил мою работу.
Слушаю музыку, варю кофе, иногда, предугадывая движения дяди, подаю ему то сахар, то сироп.
По лицу вижу, что доволен, но полы я все равно сегодня буду мыть.
Когда поток людей прекращается, он вытирает руки полотенцем и спрашивает:
— Почему опоздал?
— А я, на хрен, в дремучем рабстве? – интересуюсь, поднося к губам бумажный стаканчик.
— Да, – подтверждает дядя, поглаживая внушительную бороду, – рад, что ты понял.
Я хмыкаю. Святой, блин, Николай. Иногда кажется, что вывести его из равновесия практически невозможно, но я очень старался, и несколько раз у меня даже получилось.
— С девушкой был, – отвечаю, внимательно наблюдая за реакцией Коли.