Страница 9 из 79
Взгляд его загорается любопытством, темные брови удивленно поднимаются. Тут, в этом городе, девчонки у меня уже были, но я никогда не говорил о них дяде. И сейчас мне интересно.. что, если эти отношения и мне могут быть выгодны?
— С девушкой? С центра?
— Не, со школы.
— Сегодня первый день, ты реактивный, что ли? – недоверчиво уточняет он.
— Да, Коль. Я – ракета.
— Не сомневался, – бормочет он, снова приглаживая бороду.
Потом потягивается в разные стороны, от чего рубашка на его теле жалобно натягивается. Как будто знает, бедняга, что может треснуть в любой момент. Мой дядя на внешность, конечно, чистый викинг. Сам темный, а борода с рыжеватым оттенком, мощный, плечистый. Я однажды видел сборную по регби, там шкафы, а не мужики. Вот Коля запросто мог бы с ними играть.
— А что за девочка?
В любой другой ситуации хрен бы он от меня дождался подробностей, но сейчас я решаю проверить свою теорию. Прислоняюсь плечом к стене и говорю:
— Дания. Татарочка. Красивая, книжки любит. Я провожал ее, вот и опоздал.
Помедлив, Коля кивает. Кажется, это вписывается в его картину той жизни, которую он сам для меня выбрал. Еще один пункт на светлом пути моего исправления. Святой Николай все хочет починить меня. Вот только я не сломан.
Спрашиваю:
— Будешь отпускать меня на свидания?
— Не много хочешь?
— Нет. Только с девушкой время проводить.
Специально зову Данию именно так, это слово моей речи не свойственно. Дядя это знает, вижу, что отмечает, но и поддаваться не спешит. В принципе, я сам основательно постарался над тем, чтобы доверия между нами не было.
В кофейню заходит женщина, и мы возвращаемся к работе. Коля дежурно улыбается, я достаю «рожок», вытряхиваю из него кофе в мусорку и протираю тряпкой.
— Флэт, – командует мне дядя коротко, а потом делает шаг ближе и быстро проговаривает, понизив голос: – Подумаю про свиданки, но сначала я должен на нее посмотреть.
Я только усмехаюсь и врубаю кофемолку.
Может быть, и стоит задержаться в этих «отношениях» на месяц. Даня точно ему понравится. Затрет Коле про свои книжки, обронит пару витиеватых фраз, посмотрит высокомерно-ангельским взглядом. Конечно, он посчитает, что она сможет меня перевоспитать. И, может, отвалит.
Господи, как же хочется, чтобы меня просто оставили в покое.
-. . / . -.. .. -. .. – .– . -. -. –
Сегодня святой Николай дорабатывать смену меня не заставляет и, забыв про мытье полов, отпускает пораньше, чтобы я сделал уроки. Как будто мне не на что больше потратить свободное время.
Честно говоря, еще месяца три назад я бы радостно свалил к пацанам из социально-реабилитационного центра, но надо признать, что некоторые приемы дяди все-таки увенчались успехом. Потому что я устал, как собака, и просто хочу спать.
Поэтому действительно иду домой. А проходя по темному участку улицы, вспоминаю, как первый раз встретил тут Даню. Интересно, она уже составила список правил, согласно которому я не должен трогать ничего на ее теле, кроме ладони? Мне вдруг хочется написать ей.
Но я эту мысль отодвигаю. Почему-то кажется, что Чернышевская снова будет кусаться, а вечерами у меня повышенное чувство уязвимости. Если я трезвый, меня легко обидеть. Если пьяный – еще проще.
Так что я добираюсь до дома, принимаю душ и, не разогревая, ем рагу, которое приготовила девушка Коли. Вот кто прикольный, так это Даша. Мне даже кажется иногда, что мы могли бы подружиться. Если б я не был на миллион процентов уверен в том, что все, что она услышит от меня, обязательно сольет святому Николаю.
Иду в комнату, которая с недавних пор считается моей. Дядя поселил меня в отдельной спальне, а сам переехал в проходную комнату. Благородно? Ну разумеется. Бесит ли это меня? Просто до одури.
Я падаю на кровать и накрываюсь пододеяльником. Вообще-то Коля купил мне новое одеяло, пухлое и шуршащее, но у меня какой-то странный организм, мне вечно жарко. Ночью все равно скидываю с себя все, но засыпать мне нравится, когда что-то накрывает тело, так кажется.. безопаснее.
Закрыв глаза, снова думаю про Даню. Спит? Вряд ли, еще слишком рано. Это я сегодня почему-то двигаюсь на минимальном заряде батареи.
Потом беру телефон и все-таки пишу ей сообщение. Она не проигнорирует, почти уверен. Потому что я ей пока нужен. Торгово-рыночные отношения гораздо понятнее обычных личных.
Руслан: Что читаешь, птичка?
Даня: Ты реально экстрасенс?
Руслан: Чернокнижник.
Руслан: Так что?
Даня: Зачем тебе знать, что я читаю?
Руслан: Интересно.
Даня: Любовный роман про хоккеиста.
Руслан: У тебя фетиш на хоккеистов?
Даня: У меня фетиш на хороший текст.
Руслан: Понял.
Откладываю телефон и снова прикрываю веки. Чернышевская ответила и даже почти не кусалась, но чувствую я себя все равно погано. Не надо быть охренеть каким начитанным, чтобы догнать, что она меня отшивает.
Когда растешь в семье, где вынужден быстро понимать – в каком настроении родители, сколько выпили, уснут ли, сидя за столом, или позовут друзей и будут гудеть до утра, то как-то учишься читать людей. Даже через строчки, даже через расстояние, даже по минимальным признакам. Это гарант выживания.
Но иногда случается ошибаться. Поэтому я уже успеваю провалиться в сон, когда телефон коротко вибрирует. Сощурив один глаз, я смотрю на экран и позволяю уголку губ скользнуть наверх.
Даня: А ты что делаешь, Рус?