Страница 58 из 79
Глава 27
Дания
Впервые за долгое время в школу я иду, как на казнь. Раньше я терпеть не могла понедельники, а за последний месяц как-то даже.. полюбила. Знала, что увижу Капралова, и просто бежала. Сегодня же все иначе. Рус дома на больничном, а я, ежась от холодного ветра, тащусь на первый урок с очевидным опозданием и проклинаю все на свете. Когда телефон вибрирует в кармане теплого бомбера, начинаю поспешно его доставать, путаясь в подкладке.
Руслан: С праздником, родная.
Даня: С каким?
Руслан: Ты гонишь?
Даня: Ахахах
Даня: Прости! Я шучу.
Даня: И тебя тоже с праздником.
Даня: Где мой подарочек?
Руслан: Приходи ко мне, подарю кое-что приятное.
Даня: Фу, Русик, ты пошляк.
Руслан: Да? А мне кажется, это ты))
Руслан: У меня реально есть подарок, шальная)
Даня: Блин
Руслан: Пиши мне, хорни герл
Руслан: Я волнуюсь.
С горящими щеками сую смартфон обратно. Боже, ну что за дурочка. Понимаю, что улыбаюсь, как ненормальная. И чувствую себя счастливой, защищенной, любимой, нужной. И еще сто тысяч приятных слов, которые теперь имеют отношение ко мне.
Это были сложные несколько дней, но, кажется, они того стоили. И это было нужно нам всем. Даже моей маме. Не знаю, как бы она иначе приняла Руса, если бы не услышала, как он, больной и мокрый, перемежает кашель, стоны и мое имя.
Хотя поначалу в динамик телефона она орала дико, конечно.
Вспомнив несколько первых разговоров, когда она обнаружила мое отсутствие дома, я морщусь.
Не скажу, конечно, что мама резко его полюбила, но Капралов определенно произвел на нее впечатление. Да и Коля тоже. Добрый викинг, видимо, умеет убеждать.
Конечно, Руслан не хотел сегодня отпускать меня одну. Но это не вечеринка, на которую можно не идти, если у тебя нет настроения. Это школа, а я и так пропустила уроки в пятницу.
Поэтому вспоминаю, как собирала себя раньше каждый день. Навешиваю на лицо непроницаемое выражение и поднимаюсь по ступеням. Задержав дыхание, тяну на себя тяжелую дверь.
Тут же вижу Илью, Артура и Ксюшу с Жанной из нашего класса. Они каждый день тусят в холле до звонка на первый урок, и я уже почти отвыкла от того, как сжимается все внутри от тревоги, когда их насмешливые взгляды сканируют мою фигуру.
Замечаю, как Адаменко осматривает меня, а затем пространство за моей спиной. Впервые за долгое время не видит со мной Руслана, и его губы трогает какая-то неприятная ухмылка.
— Привет, Черныш! – кричит он мне.
Я игнорирую. Принимаю независимый вид и иду переодеваться. Затем, смешавшись с толпой рослых девятиклассников, двигаюсь к раздевалкам. Тело еще помнит, как нужно вести себя в условиях охоты. Когда жертва – это ты.
Так что я быстро возвращаюсь к прежнему режиму выживания. Ощущения на минус четыреста сорок сопящих песиков из десяти.
На переменах отсиживаюсь у дяди Миши, одна по коридорам не хожу, на уроках не отсвечиваю. К концу дня мне кажется, что я так сливаюсь с окружающей обстановкой, что сама перестаю себя видеть, куда уж там Адаменко.
Так что после последнего урока я, абсолютно спокойная, еще на пятнадцать минут захожу к трудовику, где мы обсуждаем «Убить пересмешника»:
— Почему ее нет в списке литературы? – спрашиваю, сидя, как обычно, на парте.
— Потому что его составляли дебилы.
Смеюсь и подначиваю:
— Ты бы по-другому составил? Что бы там было?
— Ох, Данька, – дядя Миша оживляется, – я бы разгулялся!
— «Мастера и Маргариту» бы оставил?
— Обижаешь!
Я смеюсь и цитирую:
— Помилуйте!
— Разве я позволил бы себе налить даме водки? – подхватывает трудовик.
— Это чистый спирт.
— Именно, – улыбается он.
— Ладно, дядь Миш, я пошла, – соскакиваю с парты и забираю свой рюкзак, – физра сама себя не сдаст.
— Давай, Данька, в здоровом теле – здоровый дух.
Я смеюсь и машу ему на прощание. Про здоровый дух наш трудовик точно знает больше остальных. По опустевшей лестнице поднимаюсь к спортивному залу. Я должна была сдавать нормативы в пятницу, но все пропустила, так что договорилась с учителем, что подойду сегодня после уроков. Наш принципиальный дедок всю душу вытрясет, но каждого заставит отжиматься, чтоб у него пробелов в журнале не было.
Пока достаю форму, с облегчением думаю о том, что понедельник прошел, и все оказалось не так уж страшно. Еще четыре дня поприкидываюсь невидимкой, а потом вернется Руслан, и все наладится.
За моей спиной открывается дверь, и все внутри неприятно сжимается от беспокойства.
— Ой, Черныш, надо же! – притворно удивленным тоном восклицает Жанна.
Ощущения такие, словно на меня кипятком плеснули. Сердце бьется быстро и как-то придушенно. Но я присаживаюсь, чтобы развязать шнурки на кроссовках.
— Что тебя удивляет? – интересуюсь, не поднимая головы.
Сурикова насмешливо говорит:
— Не знала, что ты тут.
Я скидываю кроссы и поворачиваюсь к ней. Откидываю волосы за спину и упираюсь руками в бока. Подняв подбородок повыше, смотрю на одноклассницу прямо:
— А мне кажется, знала. Что тебе нужно?
Жанна, убирая за уши свои светлые волосы, молчит. Сдают позиции мои одноклассники, отправили ко мне слабенькую. Непонятно только, зачем.
— Я вообще-то просто позаниматься в тренажерку пришла, – отвечает наконец Сурикова, – можно?
Буркаю:
— Мне без разницы.
А потом наблюдаю за тем, как Жанна ставит рюкзак на лавку, начинает там рыться. Реально пришла на спорт? Когда она достает какую-то одежду и снимает с себя пиджак, я, наконец, расслабляюсь.
И сама возвращаюсь к своим вещам. Снимаю джинсы и футболку, наряжаться мне сегодня не хотелось, так что оделась максимально просто. Мой телефон коротко вибрирует, и я сразу хватаю его. Конечно, это Рус. Присылает свое фото из постели и интересуется, когда я приеду. Приблизив изображение, разглядываю мышцы на руке Капрала. Боже, до чего же красивый парень!
А потом вдруг ощущаю какое-то движение за спиной. Не слышу, скорее чувствую кожей. Резко обернувшись, успеваю заметить, как Жанна уходит, взяв в охапку мою одежду, а Артур и Илья, наоборот, заходят, прикрыв за собой дверь. Растерявшись и онемев, я застываю, как парализованная.
Такого раньше не было. Так они не делали ни разу.
Я слышала, что есть три основные реакции на стресс. Бей. Беги. Замри. Никогда бы не подумала, что мой вариант – последний.