Страница 59 из 79
Воспользовавшись замешательством, Адам выдергивает из моих рук телефон.
Смотрю на их лица попеременно и холодею. Там нет ни капли эмпатии, только какой-то больной азарт. И на секунду мне даже кажется, что мои одноклассники могут так далеко зайти в своем буллинге, что по-настоящему сломают меня. Но только на секунду.
Потому что, даже стоя перед этими дебилами в одном нижнем белье, я не могу позволить себе выглядеть жалко. Я же девочка Капрала. Мне нельзя замирать. И бояться тоже.
Поэтому поднимаю подбородок выше и сжимаю зубы.
Развожу руки в стороны и говорю:
— Вы думали меня этим смутить?
Адаменко, дернув верхней губой, резюмирует:
— Шлюха, как она есть.
— Вы раньше шлюх не видели? – уточняю ласково. – Пришли посмотреть?
Артур улыбается:
— А просмотр бесплатный?
Мне мерзко. От их взглядов и от того, что видят меня такой. Почти голой, уязвимой, в нежном комплекте с голубым кружевом. Это все не для них.
Глянув на экран моего телефона, Илья говорит:
— Тебе Волчонок пишет. Это у вас ролевые игры такие?
А мне вдруг в голову приходит мысль – как же я смогу рассказать об этом Руслану? Он же их на хрен убьет. То есть буквально, а не фигурально.
Приподняв брови, спрашиваю:
— Мы до завтра стоять будем? Вам что надо? Если насмотрелись, то до свидания.
— В догонялки хотим поиграть, – куражится Базоев, роняя издевательский смешок, – знаешь такую игру?
— Голенькая по школе побегаешь, шмотки свои поищешь. С дополнительным ускорением.
И, резко выбросив руку, Адаменко щипает меня за бедро. Я наотмашь бью его по щеке раньше, чем успеваю сообразить, что именно делаю. Отлично, Чернышевская.. По крайней мере, мы больше не замираем.
— Потише, овца. – Артур толкает меня в плечо, пока его друг смотрит на меня со сгущающейся тьмой во взгляде.
— Я кричать буду, – предупреждаю серьезно.
— Да ори сколько хочешь, нет никого.
Когда я была маленькая, мама учила, что в случае опасности нужно кричать «Пожар», якобы люди быстрее реагируют на общую беду. Я тогда сказала, что все поняла, но твердо для себя решила, что орать не буду. Разве можно говорить неправду? Да еще и так громко, чтобы кого-то потревожить.
С тех пор прошло лет десять или одиннадцать, и, наверное, я все же немного подросла. Потому что открываю рот и кричу:
— ПОЖАР!!!
Илья и Артур дергаются оба, обескураженные моей выходкой. И, пока они не придумали закрыть мне рот, я набираю воздух и визжу на ультразвуке.
Затыкая уши, Базоев рявкает:
— Больная!
— Пожар!!! Горим!
Параллельно вижу, как на экране моего смартфона появляется фото Руслана, потому что он звонит мне. Илья, конечно, замечает это тоже. И наконец психует. Кидает мне телефон и, схватив друга за плечо, выметается из раздевалки.
Я же заскакиваю в туалет и дрожащими руками закрываю щеколду. Сажусь на корточки и стараюсь дышать не так громко и надсадно. Слышу, как наш старенький физрук стучит в дверь раздевалки, потом открывает ее и спрашивает:
— Есть кто-нибудь?
Я молчу. Нет никого. Меня – так точно. Не хочу, чтобы он меня такой увидел. Учитель ждет еще какое-то время, а потом уходит.
Да и я задерживаться не собираюсь.
Поднимаюсь на ноги, отодвигаю щеколду, пересекаю раздевалку и выхожу в общий коридор. Мягко ступая своими белоснежными носками по школьному линолеуму, выпрямляю спину. Когда ничего больше не остается, можно хотя бы контролировать осанку, это любому под силу. И принимаю звонок от Капрала, уже третий:
— Алло? – произношу хрипловато.
— Птичка, ты где?
— В школе.
— Почему не отвечаешь? Ты в порядке?
Я ловлю свое отражение в оконном стекле. Закусываю губу и мучительно соображаю. Тем временем поднимаюсь к кабинету русского и литературы.
— Дань? – торопит Рус уже с очевидным беспокойством в голосе.
— Я в порядке, но мне нужно одеться. И приеду.
Не дожидаясь ответа, сбрасываю звонок, дергаю ручку и благодарю всех богов в этой Вселенной и парочке соседних, когда дверь оказывается не заперта.
— Инесса Евгеньевна, – говорю весело, – у вас не найдется чего-нибудь накинуть?