Смерть идеальной женушки

После ужина Присцилла и Хэмиш отправились на прогулку вдоль берега. Она набросила на плечи белый шелковый палантин, и морской бриз поигрывал бахромой. Ветер стих, а в небе ярко сверкали звезды.

– Значит, от повышения ты отказался, – прямо сказала Присцилла. – Ну и что теперь с тобой будет, Хэмиш?

– Надеюсь, ничего, – вальяжно ответил он. – Странная вещь одержимость.

Он сказал это в сторону, размышляя об Анджеле Броуди, Поле Томасе… и о себе тоже. Какое умиротворение приносила ему прогулка с Присциллой теперь, когда прежняя жуткая страсть наконец отпустила.

– Если человек хочет чего-то добиться, это еще не значит, что он одержим, – возмутилась Присцилла.

– Это ты про Джона Берлингтона?

– В том числе. Хорошо было бы жить в мире, где все такие же, как Хэмиш Макбет?

– Не знаю, – спокойно ответил Хэмиш, – и мне все равно. Я ведь не хожу и не рассказываю людям, какая дурацкая идея – лезть по карьерной лестнице. Было бы глупо так себя вести. Быть амбициозным славно. Интересно, как это? А что, вы с Джоном Берлингтоном еще общаетесь?

– Да. Через две недели полечу обратно, и он встретит меня в аэропорту.

– А ты за него выйдешь?

– Не знаю. Может быть.

– Бедняжка.

– Сам ты бедняжка, Хэмиш. Я не верю, что у тебя нет амбиций. Я думаю, ты просто трус похуже Пола Томаса. Боишься большого мира вокруг.

– Ну, он мне не очень нравится, признаю. – Его голос по-прежнему звучал безмятежно и довольно, что начинало действовать Присцилле на нервы. – Если ты хочешь думать, что я боюсь, – твое право. Ну что ж, вот мы и пришли.

Сквозь стебли разросшихся роз сиял синий свет полицейского фонаря. За забором стоял на задних лапах Таузер, поставив передние на калитку. Рядом была припаркована машина Присциллы.

– Не хочешь выпить перед сном? – предложил Хэмиш.

Присцилла подумала.

– Ладно, давай, – сказала она.

Она устроилась в гостиной, а Хэмиш тем временем поставил кофе, нашел бутылочку бренди, повертел ее в руках. Помнится, он купил ее как раз в надежде, что настанет именно такой вечер. Он поставил бутылочку на поднос вместе с чашками, кофейником и стаканами и отнес все в гостиную.

– Давай включим телевизор, – сказал Хэмиш. – Хочу посмотреть, что по новостям.

Он щелкнул пультом и устроился в кресле, убедившись, что Присцилла обеспечена кофе и бренди.

Хэмиш смотрел новости, откинувшись на спинку, а Присцилла внимательно его разглядывала. Он ведь свободен не только от амбиций, вдруг осознала она, содрогнувшись. Он освободился от нее. До этого она не знала, что Хэмиш был в нее влюблен, но теперь, когда это чувство ушло, она вдруг поняла, чего ей не хватает. Неужели он разлюбил ее из-за Джона? Неужели тот поцелуй для нее оказался волнующим переживанием, а для него – разочарованием?

Глаза Хэмиша потихоньку начали слипаться. Она склонилась к нему, забрала стакан из-под бренди и поставила на стол. Вскоре констебль уже крепко спал. Она знала, что нужно бы уйти, но почему-то не находила в себе сил подняться на ноги. Таузер лежал у ее ног и храпел. Новости закончились, и стали показывать «Касабланку». Присцилла досмотрела фильм до конца, а потом тихонько, чтобы не разбудить Хэмиша, вышла из участка и поехала домой.

Через две недели Хэмиш собрался с духом и отправился навестить чету Броуди. В пабе доктор не показывался, и в деревне ходили слухи, что он даже бросил курить.

Влажность отступила, и дни стояли ясные, солнечные и прохладные – в воздухе повис легкий морозец, предвестник осени, которая в шотландских горах наступает рано.

Он подошел к кухонной двери дома и позвонил.

– Входите! – крикнул доктор.

Анджела с мужем сидели по разные стороны кухонного стола. Он читал книгу, а его жена изучала свою, приспособив вместо подпорки банку джема. Рядом с каждым из супругов лежало еще по целой стопке книг. Посередине растянулся кот, пристроив голову на крышке блюда для сыра.

– А, это Хэмиш пришел, – сказал доктор. – Наливай кофе, присаживайся.

Анджела взглянула на него, одарила рассеянной улыбкой и вернулась к чтению.

Хэмиш налил чашку кофе и сел на стул.

– Да у вас тут прямо университетская библиотека, – заметил он.

– А что, так и есть, – ответил доктор. – Анджела собралась получить диплом по естественным наукам в Открытом университете, ну и я тоже решил поучиться. Поотстал я от жизни.

– Было такое, – согласился Хэмиш. – Я слышал, вы курить бросили. Может, была все-таки польза от миссис Томас.

– Я об этой женщине доброго слова говорить не хочу, – сказал Броуди, – но скажу вот что. Анджела быстро пришла в себя и пообещала приготовить мне завтрак как раньше: все жареное, море кетчупа – ну, сам помнишь. Так вот я этот завтрак проглотил, а по дороге в клинику чувствую, что у меня прямо-таки настроение испортилось, мутит даже. Привык к мюсли и салатам.

Хэмиш взглянул, как называется книга, которую читает доктор, – «Женщины и климакс».

– Вот я и решил, что пора наверстывать упущенное, – сказал доктор Броуди. – Все-таки дело говорят: разум – штука важная. Знаешь, есть у меня такие пациенты – думают, что они на каких-то особых транквилизаторах, а пьют просто магниевые добавки. Но при этом так и божатся, что им помогает.

Анджела встала из-за стола. На ней было миленькое платье, а завивка начала отрастать. Она набрала в руки книг.

– Извините, я пойду, – сказала она. – По телевизору будет что-то интересное.

– Кажется, все у вас хорошо, – заметил Хэмиш.

– А то! А я-то боялся, что Анджела свихнется. Столько шуму – и все из-за какой-то безмозглой англичанки.

Хэмиш подумал, что благодаря «безмозглой англичанке» доктор хотя бы бросил курить и стряхнул пыль с медицинских пособий.

Выйдя от доктора и его жены, Хэмиш отправился на прогулку вдоль берега. В бледно-зеленом небе всходила первая звезда. Хэмиша Макбета окружали мир и спокойствие.

В гавани готовились к отправке рыбацкие лодки. Подойдя поближе, он заметил Арчи Маклина с женой. Миссис Маклин протянула мужу пакет сэндвичей и термос, а потом заключила в крепкие объятия.

– Ну и ну! – сказал Хэмиш Макбет.

Он заложил руки в карманы и принялся насвистывать. На деревню опускалась нежная ночь, и рыбацкие лодочки, покачиваясь на волнах, зажгли огни и вышли в море.