Страница 65 из 121
Она улыбнулась. Это было еще одно чудо. На перроне мы долго не могли расстаться. Я сказала себе, что плакать не буду.
Перед тем, как зайти в вагон, Галя сказала: «Не плакай, котик».
Когда я выходила с вокзала, мне позвонила моя подруга Павлина. Оказалось, что у нее поднялось давление в глазу, но немецкие врачи не восприняли это всерьез. Ей пришлось шесть часов ждать в отделении скорой помощи, а потом просто прописали капли и отправили домой. Ее врач в Москве сказал срочно прилетать, чтобы сделать операцию.
«Как-то мне страшновато», – сказала Павлина.
Я научилась угадывать все полутона в голосе своих друзей. Некоторые говорят «пиздец» на микрокатастрофу, а кто-то говорит беспечным голосом «я волнуюсь», и это значит, что дела действительно не очень.
Мы, как и всегда, встретились в библиотеке братьев Гримм на Фридрих-штрассе. Павлина уже с вещами заехала туда, чтобы распечатать билет на самолет. Рейс был в семь часов вечера.
«Волнуешься?» – глупо спросила я.
«Ну так, да, – ответила она. – На самом деле очень. И мне очень больно».
И мы еще раз обнялись. «Все будет хорошо», – процитировала я Галино предсказание нашего будущего.
«Ну, я надеюсь», – сказала Павлина. Я проводила ее до экспресса в аэропорт.
Поезд тронулся, и я как будто бы осталась в этом городе совсем одна.
Питер был у отца на юге.
Мне приходили смски с поздравлениями. Кто-то писал «с днем рождения», кто-то добавлял «не грусти». Я не представляла, что мне делать в этом городе в остаток дня, когда должно свершиться какое-то чудо.
Хотелось подарить его Павлине, ей удача сегодня нужнее. «Можно, у нас все будет хорошо?» – сказала я вслух. Ну или хотя бы неплохо?
Питер позвонил и сказал «Alles Gute zum Geburstag». Это немецкое пожелание всего самого лучшего пришлось как раз вовремя.
Этот день казался бесконечным и должен был закончиться. Вчера я праздновала жизнь и танцевала в атласном костюме, а сегодня хочу исчезнуть со всех радаров и спрятаться от себя, потому что близкому человеку больно и страшно, и я ничего не могу с этим поделать.
По дороге я зашла в какой-то бар и заказала стопку водки. Позвонила родителям, они собирались отмечать мой день рождения и прислали мне фотографию. Это уже который день рождения без них, но, когда вроде как твой праздник отмечают без тебя, по-прежнему как-то странно. Как отмечать день полета Гагарина в космос или день бухгалтера. С другой стороны, в Европе же отмечают Рождество всей семьей, и ничего, никакое присутствие Христа им для этого не нужно. Отчим спросил, как дела, я соврала, что все хорошо. Что-то голос грустный, сказала бабушка. Нормальный, ответила я. Обычный голос. На морозе осип немного. Ну ладно, сказали из трубки. Пьем за тебя! С днем рождения!
После моего неудачного признания мы с Женей снова начали общаться. Я надеялась поваляться у него на кухонном диване и дотянуть хотя бы до девяти вечера, чтобы потом поехать домой и поспать. Он принимал гостей – девочка Катя, похожая на скандинавскую принцессу, и ее друг, выглядящий как петербургский интеллектуал, в которых я влюблялась с десятого класса по третий курс. Я зашла в квартиру, разулась и сразу легла на свободное место.
Их голоса звучали, как из радиоприемника, они спорили о музыке и о пластинках, и о том, когда им лучше всего пойти в клуб, завтра вечером или через день. Мы существовали с ними в одном пространстве, как в офисном опенспейсе, – они обсуждали какие-то свои дела, а я просто молчала и разглядывала лепнину на потолке.
Когда стрелки часов сдвинулись к девяти, я обулась, попрощалась и растворилась в темноте лестничной клетки.
Не раздеваясь, я легла на матрас. И сказала себе вслух: «Если чудеса случаются, не могли бы они, пожалуйста, случиться прямо сейчас».
Пожелала себе спокойной ночи. Обняла подушку и уснула.
* * *
В девять утра я проснулась, голова немного гудела. Я взяла телефон, увидела, что мне пришло письмо от Нелли, которая меня вчера собеседовала.
Гудение переросло в глухой стук сердца, как будто в мое тело вживили огромный метроном.
Письмо долго не открывалось.
Дорогая Саша,
Рада сообщить, что интервью вы прошли успешно. Мы предлагаем вам позицию видеомонтажера на полную ставку. Подробности в приложении. Ждем вашего ответа в течении следующих трех рабочих дней.
Что.
Что?
Что???
Перечитав письмо, я все еще не могла поверить в то, что оно настоящее и точно от нее. Открыла приложение – в нем действительно был контракт.
Мое тело, отдельно от меня, начало прыгать по деревянному полу, а мои глаза как будто бы отдельно наблюдали за происходящим.
Впервые, если не в жизни, то за время, которое я себя помнила, у меня получилось наконец-то взять свою жизнь в руки. И это чувство того, что я хоть на что-то могу повлиять или что-то изменить, обжигало изнутри. Это было похоже на стыд, когда изнутри мы все горим, но в этом ощущении себя мне наконец-то стало очень комфортно. Это сделали эти руки, ноги и голова. Эта гудящая голова и пересохший рот. Мы наконец-то стали кем-то одним, у кого получилось решить свою самую большую проблему – без замужества, без протекции и даже, на удивление, без знакомств.
Я подошла к зеркалу и сказала себе: «Поздравляю».
На меня посмотрела двадцатидвухлетняя девушка со слегка опухшими глазами. И улыбнулась мне. В какой-то момент мне показалось, что это не я вовсе, а кто-то совсем другой, похожий на меня, но не я.
Ну да, ведь я видела себя последний раз только двадцатиоднолетней.
Взяла телефон в руки и начала писать.
«Дорогая Нелли…»