Страница 30 из 88
Глава 18
Кир
Когда Лана успокаивается, то сразу пытается закрыться. Не нужно быть гением, чтобы понять, что ей стыдно за свои слезы. За то, что показала эмоции. С ней это случается крайне редко. Она прикладывает к лицу ладони, но я мягко отвожу их в сторону, пальцами вытираю соленые дорожки. Белый дает мне влажную салфетку, и я стираю следы испорченного макияжа и запекшейся крови под носом.
Мальвина все это время смотрит на меня своими разными неземными глазами. С каким-то невыносимым надрывом.
А я все кручу в башке свою последнюю тупую фразу. Надо же быть таким придурком. «Мы с тобой друзья, смирись». Нормально вообще? Самому-то как с этим смириться?! Вдруг она поймет меня слишком буквально? Не хочу я с ней дружить, никогда не хотел. А она? Знать бы.
Лана откашливается и делает шаг назад. Я беспомощно сжимаю в кулаке влажную салфетку. Каждый раз, когда она вот так увеличивает дистанцию между нами, сердце рвется.
— Спасибо, мальчишки, – говорит она и улыбается.
— Как нос? – спрашивает Малой беспокойно.
— Все в порядке. Наверное, просто сосуд какой-то лопнул, у меня бывает.
Она поводит плечами и на глазах становится снова непробиваемой малышкой. Какой зашла к нам в класс впервые. И я провалился в бездну прямо там, где сидел.
Мне становится неловко от той приторной ерунды, которая теперь не покидает мою голову. Хорошо хоть, что подглядеть туда никто не может.
Мальвина лезет в карман и придирчиво изучает свой смартфон. С обидой в голосе говорит:
— Стекло треснуло.
— Бус тебе наклеит новое, – наконец подаю голос я.
— Правда?
— Не боись, малая, – подтверждает Тим, – все сделаю в лучшем виде. Подрабатываю ремонтом мелкой техники, у меня этих стекол дома..
— Я заплачу, – говорит Лана.
— Ага. Чтоб я этого не слышал больше. Совсем рехнулась.
— А что не так?
— Да не беси меня, – отмахивается Бус. – Ну что, куда погоним?
Производим нехитрую перекличку и выясняем, что у всех родители дома.
— А может, в кино? – говорит вдруг Мальвина и хлопает ресницами.
Брови складывает вроде как умоляюще, и мы прыскаем от смеха, до того комично она выглядит.
— Значит, ты нас в кино приглашаешь? – широко улыбается Белый.
— Я просто предлагаю!
Я задумчиво тяну:
— А мне кажется, пригласила прям, да, парни?
— Похоже на то.
— Да, мне тоже так показалось.
— Ой, идите вы! – она надувается, но быстро меняет гнев на милость. – Ладно, приглашаю, довольны?
— Очень!
— Невероятно.
— Так это свидание? – ухмыляюсь я.
— Да, самое странное в твоей жизни, Кир, – отбривает Разноглазка.
А мое сердце предательски стучит в грудину, как если бы это и правда было свидание. Хочется угомонить эти процессы, но мне даже нравится. Сгорать рядом с ней от мешанины эмоций – удивительно приятно. Хоть и больно.
Мы выдвигаемся в сторону кинотеатра. И Лана говорит:
— Но учтите, за ваши билеты я платить не буду.
— Опять она о деньгах, – хмыкает Тим.
Я поудобнее перехватываю спортивную сумку и демонстративно не смотрю на нашу подругу:
— Я тебе больше скажу, ты и за свой билет платить не будешь.
— Как это?
— Так это, – сурово высекаю.
И радуюсь, когда Белый внахлест спрашивает:
— А на что идем-то? Я сеансы прочекаю, один момент.
— Ну что там? – нетерпеливо спрашивает Мальвина, заглядывая Диману в телефон.
— Ужастик или мультик, оба через пятнадцать минут.
— Ужастик, – говорим с парнями в один голос.
— Мультик, – одновременно отзывается девчонка.
А потом звонко смеется, увидев наши округлившиеся глаза:
— Да шучу! Пойдемте на ужастик. Ну и лица же у вас были. Испугались?
Я качаю головой. Ну и штучка эта Лана.
Перед кинотеатром заскакиваем в магазин за снеками. Голь перекатная, что с нас взять. Лишь бы наколоть систему и заплатить поменьше. Растолкав добычу по сумкам, идем в зал, где нас уже ждет Белый с билетами. Пока мы поднимаемся к своему ряду, я начинаю волноваться, как дурак. Всем понятно, что Мальвина сядет посередине. А кто рядом с ней? Это должен быть я, иначе просто умру.
Всеми силами стараюсь не суетиться, но в нужный момент умудряюсь оттеснить Димана плечом и пролезть перед ним. Он ничего не говорит, только улыбается. Широко и беспечно, как он умеет. Как будто он все в этой жизни давно понял, и ничто его не заботит. Я игнорирую. Главное, что ближайшие два часа эта инопланетная девочка будет сидеть рядом со мной.
Сжимаю зубы, когда с другой стороны от Ланы усаживается Тоха. Просто терпение мое испытывает! Ладно. Плевать.
Перевожу взгляд на профиль Мальвины. Пушистые ресницы, очаровательный вздернутый носик, яркие губы. Она вдруг поворачивается и смотрит мне в глаза. Застигнутый врасплох, я спрашиваю:
— Как нос? Не болит?
Разноглазка качает головой, и мы продолжаем смотреть друг другу в глаза молча. Все нутро узлом сворачивается, так хочется ее коснуться! И я позволяю себе. Протягиваю руку и пальцами легко ощупываю ее переносицу.
— Действительно, – выдавливаю хриплым шепотом, – все в порядке.
А потом свет в зале гаснет, и я медленно, как во сне, прочерчиваю костяшками по нежной коже. Веду по скуле и заправляю синюю прядь ей за ухо.
С трудом сглатываю. А потом прихожу в себя и откидываюсь на спинку своего кресла. Что за чертовщина? Морок какой-то.
Весь фильм не могу сосредоточиться. Краем глаза ловлю реакции Ланы. Как она вздрагивает, как смеется над нашими шутками. Шутят, конечно, больше парни, я молчу. Не слежу за сюжетом, не могу выдавить из себя ни слова. Пусть думают, что я увлечен ужастиком.
Когда Мальвина кладет руку на подлокотник, я немного выжидаю, а потом будто случайно двигаю локоть так, чтобы коснуться ее. Ощущения настолько яркие, что я даже скашиваю глаза, чтобы проверить, не воспламенился ли мой рукав от такого контакта. Нет. Никакого огня, кроме душевного. Но она свою руку не убирает, и я расцениваю это как хороший знак. Значит, это как минимум не вызывает у нее отвращения.
У Ланы на коленях лежит пачка чипсов, и я протягиваю руку, чтобы взять оттуда горсть. Она наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
— У тебя есть свои.
— Я хочу эти. Ты против? – отвечаю тоже шепотом, едва сдерживая дрожь, прошивающую тело.