Страница 76 из 129
— Да, — согласился Родерик, но когда я повернулась к нему, то увидела, что он смотрит не на озеро, а на меня.
Наши взгляды встретились, и что-то в его глазах заставило меня замереть. Там было тепло, которого я раньше не видела, и что-то еще, от чего мое сердце забилось быстрее.
— Розали, — тихо сказал он, и мое имя в его устах прозвучало как-то по-особенному, — я хочу поблагодарить вас.
— За что? — спросила я, чувствуя, как пересыхает в горле.
— За все, — ответил он. — За Софи. За то, что внесли свет в наш дом. За то, что были терпеливы со мной, хотя я не всегда этого заслуживал.
Я смущенно отвела взгляд, не зная, что ответить на такую искренность.
— Посмотрите на меня, — мягко попросил он.
Когда я не подняла глаз, он осторожно взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе. Его прикосновение было нежным, но уверенным. Наши глаза встретились снова, и в этот раз я не могла отвести взгляд.
— Вы изменили мою жизнь, — сказал он так тихо, что я едва расслышала. — И я только сейчас начинаю понимать, насколько.
Он медленно наклонился ко мне, давая мне время отстраниться, если я захочу. Но я не хотела. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, он должен был слышать его стук.
Когда его губы коснулись моих, мир вокруг словно замер. Его поцелуй был нежным, почти невесомым, как прикосновение крыльев бабочки. Я замерла, не зная, как реагировать, никогда прежде не испытывая ничего подобного.
Но затем что-то внутри меня откликнулось на его нежность. Я подалась вперед, отвечая на поцелуй, и почувствовала, как его рука мягко обхватила мою талию, притягивая ближе.
Тепло разливалось по моему телу, начинаясь от губ и распространяясь до кончиков пальцев. Время остановилось, и в этот момент существовали только мы двое, наше дыхание, наши сердца, бьющиеся в унисон.
Я не знала, сколько длился поцелуй — секунду или вечность. Внутри меня боролись разум и чувства: разум напоминал, что наш брак — всего лишь формальность, а чувства... чувства говорили совсем другое.
— Родерик! Розали! Смотрите, что у меня есть!
Звонкий голос Софи вернул нас в реальность. Мы отпрянули друг от друга, и я почувствовала, как полыхнули щеки. Родерик выглядел немного смущенным, но в его глазах плясали искорки, и уголки губ подрагивали в легкой улыбке.
Софи подбежала к беседке, держа в руках какой-то необычный цветок.
— Винс сказал, что это очень редкий вид! — восторженно сообщила она, протягивая нам свою находку. — Он растет только в конце лета и только в тенистых местах.
— Очень красивый, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально, хотя внутри все еще бушевала буря эмоций.
— Действительно редкий экземпляр, — согласился Родерик, бросив на меня быстрый взгляд, в котором читалось обещание продолжить наш разговор позже.
Мы продолжили прогулку, теперь уже втроем. Софи шла между нами, держа нас обоих за руки и болтая без умолку. Но я почти не слышала, что она говорит. Все мои мысли были о поцелуе, о тепле губ Родерика, о том, как изменилось что-то важное между нами.
Когда мы вернулись в дом, Софи убежала показать свой цветок миссис Харрис, а мы с Родериком остались одни в холле.
— Я... — начал он, но в этот момент появился дворецкий с письмами на подносе.
— Прошу прощения, ваша светлость, — сказал он с поклоном. — Срочная корреспонденция из столицы.
Родерик нахмурился, взглянув на конверты.
— Мне нужно заняться этим, — сказал он с сожалением. — Но мы поговорим позже, хорошо?
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Он слегка сжал мою руку, прежде чем уйти, и этот жест сказал больше, чем могли бы выразить слова.
Вечером, сидя у окна в своей комнате, я размышляла о событиях дня. Поцелуй Родерика все еще горел на моих губах, и каждый раз, когда я вспоминала о нем, по телу пробегала дрожь.
Что это значило для нас? Для нашего брака, который начался с обмана и взаимной неприязни? Я знала, что начинаю испытывать к Родерику чувства, которых не ожидала. Но испытывает ли он то же самое? Или это был просто момент благодарности, порыв, который он уже мог сожалеть?
И все же... в глубине души теплилась надежда.
Я подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. Мои глаза сияли, щеки все еще хранили легкий румянец, а губы словно помнили прикосновение его губ. Я выглядела иначе. Я чувствовала себя иначе.
Меня переполняло счастливое предвкушение. И хотя разум предупреждал меня о возможном разочаровании, сердце отказывалось слушать. Оно уже сделало свой выбор.