Линия разлома

Глава 34

Х

олден

Когда я возвращаюсь к автобусу команды, я чуть ли не прыгаю от счастья. Кайя приехала посмотреть на мою игру, и видеть её на трибунах было как воплощение фантазии, которую я лелеял годами.

Я не могу перестать думать о том, как шикарно она выглядела в моей джерси, как вкусно пахла в моих объятиях, и как я рад, что она здесь сегодня вечером, во плоти.

Я пишу ей детали нашего отеля, убедившись, что она отменила свой номер в Harmony. Она остаётся со мной сегодня, без вариантов. Она сказала, что забронировала другое место на случай, если мне всё ещё нужно пространство. Но у меня, блять, всё в порядке с этим.

Я более чем готов снова быть с ней близко.

Перед тем как сесть в автобус, я отвечаю на несколько вопросов прессы, мой разум сосредоточен лишь наполовину. Всё, о чём я могу думать — это Кайя и смесь предвкушения, облегчения и затаённой боли, кружащихся внутри меня.

Эйфория от победы только разжигает моё желание к ней, и я хочу отвести её в номер и снова сделать своей во всех возможных смыслах. Но я знаю, что сначала нам нужно поговорить.

Мы не можем продолжать заметать всё под ковёр, как бы заманчиво это ни было.

В глубине души мне всё ещё очень больно от того, что она обратилась к кому-то другому, чтобы решить свои проблемы. И я всю неделю был в смятении из-за новостей о родителях. Мне так хотелось забыть обо всём, сдаться, пойти к ней и позволить ей утешить меня.

Но в конце концов я решил, что пространство будет лучшим для нас обоих. Немного дистанции, чтобы привести мысли в порядок.

На самом деле это не было проверкой, но я хотел увидеть, придёт ли Кайя за мной — будет ли она бороться за меня хотя бы немного, — чтобы я знал окончательно, где она на самом деле стоит. Или она позволит этой единственной ссоре, этому единственному камню преткновения между нами, создать более глубокий разрыв.

Так что тот факт, что она здесь сейчас, перевешивает всё. Чертовски приятно видеть её. И то, как мы легко вернулись к нашим старым привычкам, к нашей старой перепалке, даёт мне понять, что всё будет хорошо.

Когда я сажусь в автобус, я едва могу сдержать своё счастье. Я оглядываюсь на своих товарищей по команде, которые празднуют нашу победу. Я делаю вялую попытку присоединиться, но мысли постоянно возвращаются к Кайе и к тому, что она здесь, в Ханфорде, только ради меня.

Поездка на автобусе до отеля длится целую вечность, моё нетерпение обнять её растёт с каждой милей. Но когда мой телефон вибрирует с очередным сообщением, я улыбаюсь, читая её слова.

Кайя:

Жду тебя в нашем номере <3

Мой пульс бешено бьётся в горле, когда автобус наконец подъезжает к нашему отелю. Я выпрыгиваю из кресла и спешу внутрь, мой разум сосредоточен на одном: добраться до Кайи как можно быстрее.

Но прежде чем я успеваю пройти так далеко, нахожу Рая и сообщаю ему, что он на ночь выселен. Он усмехается, многозначительно глядя на меня, но не возражает, вместо этого отправляясь искать другого товарища по команде, чтобы устроиться на ночлег.

Когда он уходит, я бегу всю оставшуюся дорогу до номера. Когда я открываю дверь, меня встречает вид Кайи, сидящей на кровати, её красивые глаза загораются, когда она видит меня.

И в этот момент всё остальное исчезает. Вся боль, расстояние, неопределённость. Всё, что имеет значение — она здесь, и мы вместе. И я знаю глубоко в душе, что мы сможем преодолеть все секреты, которые она скрывала.

— Привет, — выдавливаю я, голос звучит сбивчиво от волнения.

— Привет, — повторяет она, робкая улыбка трогает её губы, и это похоже на солнце, пробивающееся сквозь грозовые тучи.

Я закрываю за собой дверь и подхожу к кровати, садясь рядом с ней. Наши взгляды встречаются, и мгновение мы наслаждаемся друг другом, ценя сам факт, что снова находимся в одном пространстве.

— Итак, — начинаю я, голос уже немного увереннее. — Думаю, нам стоит поговорить.

— Да, стоит, — говорит она, не отводя взгляда. — Бек, мне так жаль. Я знаю, что отталкивала тебя, и мне очень паршиво из-за этого. Ты не заслужил этого, и ты не заслуживаешь того, как я с тобой обращалась.

Я ничего не говорю, но моё выражение лица смягчается. Она открыта, уязвима, и это всё, чего я когда-либо от неё хотел.

— Мне было страшно, — продолжает она, голос едва слышен. — Страшно, что мне будет больно, страшно, что ты будешь смотреть на меня по-другому. Но теперь я понимаю, что, отталкивая тебя понемногу, я только сделала это более вероятным.

— Я просто не понимаю почему, — говорю я, голос тяжелый от эмоций. — Я только и делал, что поддерживал тебя, Кайя. Я сказал тебе, что хочу быть рядом. Что я обожаю тебя, что все твои недостатки делают тебя цельной.

— Я знаю, — признаёт она с тяжёлым вздохом. — И я обещаю тебе, что я впущу тебя. Я хочу, чтобы ты был тем, к кому я обращаюсь, на кого я опираюсь. И я тоже хочу быть тем человеком для тебя.

Я смотрю на неё долгим взглядом, затем беру её руку в свою.

— Знаешь, я не против, если ты опираешься на друга. Я знаю, что у вас много общего в прошлом, но я просто хочу быть в курсе. Быть частью этого. Я не хочу чувствовать себя посторонним в собственных отношениях.

— Ты прав, Бек. Я знаю, что ты прав. И ты должен знать, что я позвонила Элио, потому что мы дали друг другу обещание много лет назад.

— Какое обещание?

— Мы... он вроде как мой трезвый компаньон, в некотором смысле. Мой контрольный механизм.

— Ох, ладно. — Моё лицо хмурится, мой мозг переходит в режим перегрузки, пытаясь понять, что она говорит. — Подожди, ты что, трезвая? Но я видел, как ты пила раньше.

— Дело в таблетках, на самом деле — аддералл.  Всё стало совсем плохо несколько лет назад — до такой степени, что я не могла ничего делать без них. Это испортило мой сон, и я всё ещё отхожу от этого. Элио был тем, кто помог мне завязать, и мы заключили пакт: если кто-то из нас начинает терять контроль, мы звоним другому. Он тот, кто заставил меня понять, что мне нужно взять свою жизнь в руки, когда он сам отправился в реабилитацию.

— Ого, хорошо. — Я киваю, наконец понимая глубину их связи. — Прости, Кайя. Я понятия не имел. Мне не стоило делать те комментарии о том, что он снова употребляет, по крайней мере, не так легкомысленно. Если бы я знал твою историю, я бы поступил иначе.

— Но ты не знал, и это моя вина. Я боялась твоей реакции, особенно зная ситуацию с твоим братом.