Страница 71 из 105
Первый студент качает головой. — Мне всё ещё нужно пересдать GRE. Я очень, блять, нервничаю из-за этого.
— Не надо, — успокаивает его второй. — Просто дай себе достаточно времени на подготовку и напиши ещё несколько практических экзаменов. У тебя всё получится.
Слушая, я чувствую, как в животе завязывается узел. Я была так поглощена своей диссертацией — и новыми отношениями с Холденом, — что не уделила этому столько времени, сколько следовало.
И теперь я чувствую себя такой отставшей.
— Да, у меня есть электронная таблица по каждому университету в штатах, — продолжает первый студент. — Их дедлайны, какие материалы нужно подать. Я изучал руководителей каждой программы и настраивал свои заявки и эссе под них.
О боже. Моё сердце полностью падает в желудок. У меня нет никакой электронной таблицы, не говоря уже о настройке заявок под каждую программу.
Их разговор заканчивается, и моя уверенность в себе уходит вместе с ним. Я думала, что всё контролирую, но, слушая, сколько работы они проделали и как хорошо подготовлены, я чувствую себя полной неудачницей.
Когда я возвращаюсь в главную зону, я на грани водоворота мыслей. Как я могу конкурировать со студентами, которые потратили месяцы на подготовку, настраивали свои заявки и уже отправили их на досрочное рассмотрение?
До дедлайна остался ещё целый, блять, месяц, а я едва набралась смелости попросить рекомендательное письмо у доктора Кхатри.
Такими темпами, как я вообще могу надеяться конкурировать?
Что бы я ни делала, я не могу избавиться от чувства неполноценности, ощущения, что я так сильно отстаю. Остаток симпозиума пролетает незаметно, но я не могу ни на чём сосредоточиться. Всё, о чём я могу думать — насколько я неподготовлена к следующему шагу в своей академической карьере.
И к тому времени, как я встречаюсь с Холденом и нашим научным руководителем, я готова и жду не дождусь убраться нахер из этого места. Мне нужно пережить спираль и панику в одиночестве, дома, в комфорте своей спальни.
Я молчу по дороге домой — все два часа езды проходят в тишине, а Холден пытается пробить мою скорлупу.
Я поговорю с ним об этом, клянусь, но мне нужно немного больше времени, чтобы сначала собраться с мыслями. Я боюсь, что сорвусь, если он задаст мне даже один неправильный вопрос, и я не хочу этого делать.
Я могу только надеяться, что он готов дать мне время и пространство успокоиться, разобраться в своих чувствах и прийти к нему, когда я буду готова.
Он паркуется перед моей квартирой и глушит двигатель, проводя рукой по волосам, прежде чем повернуться ко мне.
— Хочешь, поднимусь? — спрашивает он.
— Думаю, мне нужно побыть одной сегодня вечером. Если я просто, ну, сделаю пару электронных таблиц и подробный план, то почувствую себя немного лучше.
— Не хочешь обсудить? — предлагает он, его тёмный взгляд прикован ко мне. — Я могу помочь тебе подготовиться.
— В таких вещах я лучше работаю одна. Но спасибо.
Он наклоняется через центральную консоль для поцелуя, но я не могу заставить себя ответить. Я отворачиваюсь в последнюю секунду, не желая втягивать его сейчас в своё состояние. Я вижу боль в его глазах, но не знаю, что ещё сказать.
Это не его вина, это моя. Достаточно трудно впускать его в обычный день, но когда я чувствую себя так, это кажется невозможным.
— Я понимаю, — мягко говорит он, откидываясь на сиденье. — Просто... напиши мне позже, если что-то понадобится, ладно?
Я киваю, горло сжимается от эмоций. — Ладно. Напишу.
Он дарит мне маленькую улыбку, затем тянется и сжимает моё плечо. — Береги себя, Каррас.
Я беру сумку и выхожу из машины, пытаясь подавить вину в груди. Когда я поднимаюсь по лестнице к своей квартире, я задерживаюсь на пороге, пытаясь успокоиться. Я знаю, что нужно сосредоточиться на своём будущем, на том, чтобы быть на правильном пути и делать всё возможное для достижения своих целей.
Внутри я сразу иду к своему столу, достаю ноутбук и погружаюсь в работу. Мне нужно занять руки, сосредоточиться на чём-то другом, кроме бардака, который творится у меня в голове. Но когда я пишу, мои мысли всё время возвращаются к Холдену.
Я не могу игнорировать, как сердце болит при мысли о том, чтобы отдалиться от него, даже самую малость, но я знаю, что, вероятно, так будет лучше. По крайней мере, сейчас. Мы всё ещё можем быть вместе, но я могу тратить меньше времени на него — на нас — по крайней мере, до окончания приёмной кампании.
Я работаю до ночи, мой разум и тело работают на адреналине. Я выкладываюсь на пределе, пытаясь сделать всё возможное, чтобы вырваться вперёд. Но чем больше я работаю, тем сильнее чувствую, что отстаю. Чем больше пытаюсь отогнать мысли, тем громче они становятся.
Когда я наконец ложусь в кровать, истощённая и обессиленная, но не в силах уснуть, я чувствую себя в худшем положении, чем когда начинала. Мои мысли — беспорядочная каша, и я не могу привести их в порядок. Я закрываю глаза, пытаясь отодвинуть всё на задний план, но бесполезно.
Тревоги и сомнения, которые я подавляла, обрушиваются на меня, и я застреваю в той же старой спирали, не зная, как удержаться на плаву.