Линия разлома

Я знаю, что будет дальше, и у меня нет особого настроения для их подколов, но всё равно подыгрываю. — Да? И о чём же вы хотели поговорить?

Они переглядываются с усмешкой, и Боуди толкает Рая в рёбра.

— Да мы просто гадали, куда ты делся в субботу вечером.

— Ага, — поддакивает Уилл, приподнимая бровь. — Минуту назад ты стоял и болтал с какими-то братьями. А в следующее мгновение тебя уже не было. Испарился, как грёбаный фокусник.

Я стараюсь говорить ровно. — Были кое-какие дела.

— Дела? — переспрашивает Рай, многозначительно глядя на меня. — Какие дела?

Я беру полотенце со стойки и начинаю разминаться.

— Ну, знаешь, бегал по поручениям. Ничего интересного.

Они не верят, это очевидно. Уилл хихикает и говорит: — Ага, потому что все бегают по поручениям в полночь в субботу.

Боуди подталкивает меня локтем, на его лице хитрая ухмылка.

— Да ладно, чувак. Мы не будем осуждать. Ты переспал с кем-то?

Мои щёки горят от смущения, я отвожу взгляд. Не хочу им врать, но я не готов делиться подробностями своей ночи с Кайей.

— Нет, чувак, — отмахиваюсь я. — Просто разбирался с кое-какими делами.

Они продолжают наседать, пытаясь вытянуть из меня подробности, но мне удаётся уклоняться от вопросов. Я пока не хочу рассказывать эту историю. Слишком личное. И, честно говоря, я боюсь, что если расскажу им о Кайе, это каким-то образом спугнёт мои шансы на повторение.

К счастью, они оставляют эту тему, когда мы начинаем тренировку. Я набираю вес на штангу, стараясь сосредоточиться на упражнениях и разрядиться. Но между каждым повторением мысли возвращаются к девушке с заплаканными глазами, и это преследует меня.

Я всё ещё чувствую себя придурком из-за того, что заставил её плакать, что слишком давил, что ткнул в то, о чём даже не знал. И будь я проклят, если позволю этому случиться снова.

На следующий день я морально готовлюсь ко второму заседанию по диссертации. Мне удалось собраться после того, как я прокрастинировал до последнего и позволил отвлечениям взять надо мной верх. Но несмотря на задержку, я не слишком переживаю.

Если работа сделана в конце концов, разве имеет значение, когда именно?

Когда я прихожу в кабинет доктора Кхатри, Кайя уже ждёт снаружи. Она выглядит нервной и встревоженной, будто переживала об этой встрече всю ночь. Но, как всегда, она также потрясающе выглядит, и меня накрывает непреодолимая волна влечения.

— Привет, — говорю я, садясь рядом с ней на скамейку.

Она отвечает мне быстрым взмахом запястья, не желая больше ничего добавлять. Затем мы сидим в тишине несколько томительных минут, пока доктор Кхатри не открывает дверь и не приглашает нас войти. Мы садимся напротив её стола, и она спрашивает, как у нас дела.

— Всё отлично, — говорю я, очаровывая её широкой улыбкой.

Кайя кивает в знак согласия, но я вижу, что она не в духе. Она кажется раздражённой, более взвинченной, чем обычно, и у меня не выходит из головы, что это направлено против меня.

Доктор Кхатри, с другой стороны, как всегда спокойна и собранна. Она смотрит поверх очков, мельком оценивая нас, прежде чем начать.

— Холден, ты отлично справился с сужением поисковых запросов и определением концепций, — говорит она, листая мои документы. — Ты получил меньше сотни результатов, что фантастично.

Чувство гордости захлёстывает меня, но я не хочу выглядеть самоуверенным перед Кайей.

— Кайя, с другой стороны, ты забросила сеть гораздо шире, — продолжает доктор Кхатри. — Нам нужно поработать над сужением твоей формулировки и лучшим определением концепций.

— Конечно, — говорит Кайя, излучая свою обычную уверенность. — Я поработаю над этим.

— Отлично. — Доктор Кхатри одобрительно кивает ей, прежде чем снова повернуться ко мне. — Холден, хорошо поработал над первоначальным поиском. Похоже, ты уже хорошо понимаешь свой проект.

— Спасибо, — говорю я, украдкой взглянув на Кайю. Если она вообще расстроена этой ситуацией, то делает всё возможное, чтобы это скрыть. — Знаете, я был бы рад помочь Кайе доработать её вопрос.

— Я считаю, это отличная идея, — говорит доктор Кхатри, её глаза загораются. — Кайя, у тебя есть время договориться о встрече с Холденом?

— Конечно, спасибо, Холден. — Кайя дарит мне натянутую улыбку. — Это очень любезно с твоей стороны.

Хотя её тон раздражён, я вижу, что она пытается не показывать вида. Мы проводим остаток встречи, обсуждая следующий этап процесса, но Кайя больше не удостаивает меня взглядом.

Когда мы встаём, чтобы уйти, благодаря доктора Кхатри за уделенное время, в моём животе поселяется чувство тревоги — оно гложет меня, подсказывая, что я снова всё испортил.

Как собака на поводке, я следую за Кайей из здания. Она идёт очень быстро, и мне приходится трусцой догонять её. Когда я наконец догоняю, небрежно толкаю её плечом.

— Ну, всё прошло неплохо, тебе не кажется? — спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку.

— Конечно, — цедит она сквозь зубы. — Если ты хотел выставить меня ещё более некомпетентной.

— А. — Я морщусь. — Это точно не входило в мои намерения.

Она останавливается и бросает на меня раздражённый взгляд. —

О, доктор Кхатри, я был бы рад помочь Кайе доработать её вопрос,

— передразнивает она противным голосом.

— Да ладно, я был искренен.

— Какая разница. — Она разворачивается и пытается уйти от меня. Но прежде чем успевает, я осторожно беру её за запястье, пытаясь удержать и понять, что творится у неё в голове.

— Кайя, серьёзно?

Её ответ быстр и резок. — Слушай, я понимаю, что ты пытался помочь. И я, в свою очередь, пытаюсь сейчас не грубить тебе. Но я чувствую перегрузку и сильную, блять, тревогу, так что можешь просто оставить это?

Я отпускаю её руку, как горячий уголь, делаю шаг назад, чтобы дать ей пространство. Несмотря на её колкие слова, я благодарен за её честность и готовность снова быть уязвимой передо мной.

— Оставлю. Но мы потом поговорим, да?

Она собирается с силами, закрывает глаза, словно готовясь к предстоящему разговору. Слегка кивнув, она говорит: — Да. Потом.

Я вздыхаю, когда она поворачивается и уходит, чувствуя себя потерянным щенком, пока она исчезает из виду. Всё во мне хочет броситься за ней, всё исправить, снять с неё часть раздражения.

Но сейчас всё, что я могу — это стоять и смотреть.