Линия разлома

Глава

7

Кайя

Я лежу без сна в кровати, и тяжелый груз давит на меня, медленно душа. Я пытаюсь уснуть уже несколько часов, но мой мозг заело, как сломанную пластинку, — он пережевывает одни и те же бесконечные мысли.

Они уходят к учебе, к бесконечной горе заданий и дедлайнов, которые, кажется, отбрасывают вечную тень. Прямо сейчас я легко справляюсь с нагрузкой, но даже мысль об отставании посылает вспышку напряжения по позвоночнику. Меня тяготит не только учеба — вечный страх неудачи. Мысли неизбежно сворачивают к родителям. По большей части я стараюсь не впускать их в свои панические, полуночные водовороты мыслей.

Сомневаюсь, что я вообще прихожу им в голову даже в хороший день.

Я знаю это, потому что они умотали в Грецию всего через пару лет после того, как София закончила школу. Должно было быть временным, но в итоге они переехали туда насовсем и бросили меня. Словно ждали, когда их блудная дочь наконец покинет гнездо.

И как только она ушла, мое будущее оказалось в моих собственных руках.

Они делали вид, что хотят, чтобы я поехала с ними, но я знала — я буду для них обузой. Помехой их карьерам. Поэтому я осталась в Бойере, крошечном городке в паре часов езды с прибрежного шоссе.

Это место — всё, что я когда-либо знала. Моя тётя разрешила мне жить с ней, пока я сама не закончила школу. И вот я снова одна, в колледже.

Ну, по крайней мере, Элио здесь, чтобы составить мне компанию.

Но, боже, сегодня на лекции он вёл себя так странно. Он не разговаривал со мной все выходные, а потом приходит на пару совершенно вымотанный.

Я не хочу сразу думать о худшем, но всё равно тревога сжимает меня тисками, отказываясь отпускать. Я не могу не гадать, не вернулся ли он к старым привычкам.

Но он бы рассказал мне, если бы вернулся, правда? Он бы доверился мне, попросил вытащить его из мутной воды. Потому что мы обещали не возвращаться туда снова. Мы сказали, что всегда будем опираться друг на друга, когда искушение станет слишком сильным.

Ох, чёрт.

Если я позволю себе, я могу промучиться всю ночь, переживая о том, в какие неприятности влипает Элио. Переживать бесполезно. Вместо этого я меняю курс, пытаясь думать о чём-то приятном.

Что-нибудь беззаботное и лёгкое? Что-то, что поможет мне заснуть в разумный час.

Как свет во тьме, мои мысли против воли сворачивают к Холдену.

Он провёл всю сегодняшнюю лекцию, украдкой поглядывая на меня и сверля взглядом Элио. Он думает, я не заметила, но я более наблюдательна.

Я пытаюсь вытолкнуть его из головы, но он не сдаётся. Его золотистые волосы. Эта дьявольская усмешка. Хрипотца в его голосе, когда я впервые ввалилась в его спальню. Он быстро захватывает все мои мысли.

Я представляю его губы, произносящие эти дразнящие слова:

«То, что у нас происходит... Это немного похоже на прелюдию, нет?»

В реальности я всё ещё одна в своей постели. Но в мыслях я снова в его машине.

Пятничный вечер. Я чувствую острое прикосновение его руки к моей коже. Он наклоняется надо мной, тянется через мои колени, чтобы остановить меня от ухода. Но вместо того чтобы отпустить на этот раз, его рука скользит на изгиб бедра, играя с подолом юбки.

О, нет, чёрт возьми. Нет, нет, нет.

Я ворочаюсь в постели, пытаясь прогнать мысли. Но они возвращаются снова и снова, как волны, бьющиеся о берег — неумолимые и настойчивые. Сегодня ночью, как и большинство ночей, у них, кажется, есть свой собственный разум.

В моей голове Холден наклоняется ближе, его губы касаются моей шеи, посылая дрожь по позвоночнику. Его тёплое дыхание щекочет кожу, а грубые подушечки пальцев медленно ползут под мою юбку.

Сердцебиение учащается, по всему телу разливается волна жара. Я почти чувствую тепло, силу его рук, обвивающих меня, притягивающих ближе.

Когда он шепчет моё имя в тесном пространстве между нами, я зажмуриваюсь — и сжимаю бёдра — отчаянно пытаясь вернуть хоть какой-то контроль над своим блуждающим разумом. Но мои усилия тщетны.

Поэтому в конце концов я сдаюсь, позволяя себе поддаться нежеланным ощущениям. Погрузиться в грязную фантазию и наконец провалиться в блаженный сон.

Я просыпаюсь несколько часов спустя в холодном поту, сердце колотится так сильно, что я слышу его в ушах. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но бесполезно. Эта лихорадочная фантазия была слишком интенсивной, слишком реалистичной, и теперь я осталась с пустой ноющей болью в животе.

Я трясу головой, пытаясь избавиться от тревожных мыслей, но они продолжают подкрадываться обратно. Я всё ещё чувствую иллюзию — густую и тяжёлую в голове. Тепло тела Холдена, прижатого к моему, прикосновение его губ к моей коже.

Физическое отвращение, которое я испытываю сейчас, при свете нового дня, слишком сильное, чтобы с ним справиться. Я сажусь в кровати и тру глаза, надеясь стереть это чувство.

Первое, что я делаю — проверяю электронную почту на телефоне. Может быть, если я отвлекусь на что-то другое, я смогу прогнать тошноту. Но когда я пролистываю входящие, я натыкаюсь на сообщение, от которого сердце пропускает удар.

Оно от членов комиссии — сообщение, которое я ждала последние четыре дня. Я выпрямляюсь в кровати, отбрасывая одеяло, и пролистываю его на скорости света.

От: bmengineering@coastal.edu

Кому: kaia.karras@coastal.edu

Тема: Проекты диссертаций

Мисс Кайя Каррас,

Мы рады сообщить вам, что ваш проект был выбран одним из лучших в этом году. Мы поздравляем вас и приглашаем выбрать три лучших варианта научного руководителя для вашей диссертации. В случае, если ваш первый выбор будет недоступен, мы попытаемся подобрать вам одного из оставшихся.

Кафедра биомедицинской инженерии, Прибрежный

Университет.

Триумфальная улыбка расползается по моему лицу, когда я читаю сообщение во второй раз. Это именно то, что мне нужно было услышать этим утром.

Я быстро отвечаю, указываю имя доктора Кхатри — молча молясь, чтобы она была доступна для работы со мной — и благодарю их за возможность.

Так как рассвет только начинается, я трачу больше времени, чем обычно, на утренние ритуалы. Отдохнувшая и посвежевшая, я медленно иду в кампус, голова гудит в предвкушении дня впереди.

Когда я захожу в Вейерхаузер, мои нервы наконец успокаиваются. Хорошие новости ещё свежи в памяти, поэтому я даже не позволяю самодовольному лицу Холдена ни капли меня задеть. Более того, его словно никогда и не было в моих снах.

Вместо этого я пытаюсь пройти мимо него, не говоря ни слова.