Линия разлома

— Да ладно? — Её голубые глаза расширяются, и в зеркальном отражении появляется мягкий блеск. — Откуда ты его знаешь?

— Мы учимся на одной специальности. Возможно, я упоминала о нём пару раз. — Я небрежно машу рукой, притворяясь безразличной. — Помнишь того парня, который постоянно бесит меня?

Она хмурится, напрягая память.

— Того, который без причины сверлит взглядом Элио?

— Да.

— Это он? — Она хлопает меня по руке. — Да ну, не может быть. Почему ты не упомянула, что он капитан хоккейной команды?

— Не посчитала это важным на тот момент.

— Детка, это самая важная часть. — Она проводит пальцами по своим рыжевато-золотистым кудрям, придавая им безупречный объём. Как всегда, её внешность безупречна с головы до ног. — Холден Бекер безумно горяч. Ты же знаешь это, правда?

— Да, я более чем в курсе.

Её глаза загораются от моего признания, губы изгибаются в не слишком тонкой усмешке. — Подожди, он тебе что, нравится или типа того?

— Боже, нет. — Я издаю безрадостный смешок. — Ты слышала, что я только что сказала? Я терпеть его не могу.

Она подавляет хихиканье. — Мы все знаем, что между любовью и ненавистью тонкая грань, Кайя.

— Конечно, в некоторых случаях, но только не с нами. Поверь, нас разделяет только толстая, прочная, совершенно непроницаемая линия.

— Ага, ладно. — Она качает головой, что-то бормоча о гиперкомпенсации себе под нос. — Так что, если мы увидим его сегодня, ты не против, если я попробую?

— Сделай одолжение, действуй. Просто знай, у него эго размером с папин банковский счёт.

Моя семья, возможно, и обеспечена, как любезно указал Холден, но у нас и близко нет того уровня финансовой стабильности, что у него. У него родовое богатство. Малыш с трастовым фондом. А у моих родителей просто есть привычка ставить карьеру превыше семьи.

Она наклоняется вперёд и мягко похлопывает меня по плечу.

— О, как мило, что ты думаешь, будто меня волнует его личность.

К тому времени как Uber высаживает нас, я убеждаю себя, что переживала зря. Нам не гарантированно нарваться на Холдена сегодня. Более того, дом наверняка будет переполнен до такой степени, что даже не сто́ит волноваться. Или, если нам повезёт, он уже будет занят, показывая какой-нибудь бедной девушке все свои маленькие золотые медали и трофеи за первое место.

Одному Богу известно, какую хрень он должен нести на этих вечеринках.

Когда мы спешим через дорогу, звук пульсирующей музыки гремит из открытых окон. Лиззи подталкивает меня локтём и кивает на парочку, которая практически делает друг другу сухой трах на лужайке перед домом. Я мысленно отдаю им должное за представление, а затем быстро отвожу взгляд, чтобы осмотреть остальную сцену.

Конечно, эти хоккеисты такие же показные, как я и предполагала. Две гигантские каменные колонны выстроились вдоль входа, увенчанные парой уродливых статуй скопы. Они должны быть не менее трёх футов в высоту и ещё больше в ширину.

Черт возьми. Мне приходится вытянуть шею, чтобы увидеть кончики их крыльев. Хорошо известно, что спортсмены первого дивизиона

5

гордятся своим духом соперничества, но это, безусловно, уже какой-то другой уровень.

Я качаю головой от абсурдности, позволяя Лиззи взять на себя роль ведущей. Она сцепляет наши руки вместе, когда мы подходим к входной двери, и звонит в звонок свободной рукой.

— А мы разве не заходим просто так? — спрашиваю я, сбитая с толку внезапной формальностью.

— Не на эти вечеринки, Кайя. — Она дарит мне покровительственную улыбку, которая напоминает мне, насколько я ничего не смыслю в этих вещах. — Только по приглашениям.

— Только по приглашениям? Кто эти парни — грёбаные знаменитости, что ли?

— Ну, типа того? Они должны быть осторожны с тем, кого пускают внутрь. — Её тон звучит так буднично, будто мы все должны согласиться, что хоккеисты заслуживают королевского обращения. — Одно неверное движение — и они могут лишиться места в команде. А затем, в конечном счёте, и всей карьеры.

— Да, наверное, — пожимаю я плечами, не желая спорить о таких тонкостях в это время ночи.

— Не волнуйся, ты...

Её прерывает двойная дверь, распахивающаяся перед нами. Высокий парень со смуглой кожей и тёмными волосами приветствует нас улыбкой. Она яркая и широкая — одна из самых искренних, что я видела у совершенно незнакомого человека.

— Привет, леди. Не думаю, что мы встречались. Я Рай. — Он достаёт телефон из заднего кармана и открывает то, что, как я могу предположить, является списком приглашённых. Он смотрит на устройство, постукивая ногой и небрежно пролистывая экран большим пальцем. — Могу я узнать ваши имена?

— Лиззи Дэвис и Кайя Каррас, — уверенно тараторит моя соседка, пытаясь очаровать его своей собственной милой, блестящей улыбкой.

Голова Рая дёргается вверх, одна бровь взлетает к небу.

— Прости, ты только что сказала Каррас?

Я отшатываюсь, внимательно изучая его озадаченное выражение лица.

— Что, ты знаешь мою сестру, что ли?

Его ответная улыбка — просто восторженная. В его глазах теперь какой-то почти жуткий, неподдельный блеск. Но я понятия не имею, чему он может так радоваться. Это странно, учитывая, что я никогда в жизни не видела этого человека.

— Типа того. — Он быстро отбивает сообщение и убирает телефон обратно в карман. Затем переступает на шаг в сторону к нам, обхватывает одной огромной рукой наши плечи и проводит внутрь открытого дверного проёма. — Заходите, заходите. Ночь будет отличной.