Линия разлома

Глава

4

Холден

Если я получу от Рая ещё одно сообщение с требованием спустить свою задницу вниз, я расшибу голову об стену своей спальни. Я уже объяснил, что хочу один спокойный вечер для себя — впервые за долгое время. У меня была хреновая неделя, я устал, и мне не хочется пить.

Я бы ещё нормально потусовался в кругу своих, но половины людей, что сейчас здесь, я вообще не знаю.

Я разрешил Раю и нашим другим соседям — Боуди и Уиллу — устроить эту вечеринку, потому что у нас такая традиция. Это последняя крупная пьянка перед официальным стартом сезона. И ребятам тоже правда нужно было выпустить пар. Меня в целом не бесит ни шум, ни хаос, но Рай должен наконец усвоить, что «нет» значит «нет».

Сколько бы он меня ни умолял — я не пойду вниз.

Я вытягиваю ноги на своей кровати огромного размера и листаю Netflix на большом экране через геймпад от PS4. Ищу что-нибудь с активным экшеном, с бешеным количеством взрывов и погонь, чтобы заглушить попсу. Что-нибудь громкое и хаотичное.

Там никогда нет ничего хорошего, но по крайней мере у меня будет приличный фоновый шум, пока я буду листать телефон.

Как только я делаю окончательный выбор, дверь моей спальни распахивается, и внутрь вваливается очень сбитая с толку девушка. У неё тёмные волосы до плеч, короткая юбка, подчёркивающая бёдра, и бесконечно длинные ноги — такие я узнаю где угодно.

— Каррас? — Я насмешливо приподнимаю бровь и бросаю геймпад в сторону, приятно удивлённый — и в равной степени сбитый с толку — этим вторжением. — Чем обязан такому удовольствию?

— О, да ты издеваешься. — Она бормочет что-то неразборчивое, но я почти уверен, что это оскорбление. — Я так понимаю, это не грёбаный туалет, да?

Я усмехаюсь и делаю жест в сторону своей развалившейся на кровати позы. В моей комнате есть плазма и хорошо забитый мини-холодильник. Мои пятиуровневые книжные полки заставлены учебниками, трофеями и памятными безделушками за двадцать один год моей жизни.

Комната огромная, но, учитывая, что две трети арендной платы плачу я, ребята разрешили мне занять себе главную спальню.

— Не знаю, в какие туалеты ты в последнее время захаживала.

— Твой дружок Рай сказал мне подняться сюда. — Она сердито скрещивает руки на груди, пододвигая свои сиськи прямо в поле моего зрения. Я с трудом удерживаю взгляд на чём-то другом. — Вторая дверь налево, нет?

— Этот маленький мудак. — Я не могу сдержать самодовольную ухмылку. — Он специально отправил тебя сюда. Неудивительно, что он долбил мне сообщениями весь вечер.

— Очень смешно. — Она смотрит на меня с пустым выражением лица. Ей требуется несколько лишних секунд, чтобы полностью осознать мои слова, а затем она качает головой, щурит глаза и спрашивает: — Ну и что тогда?

— Что тогда?

— У тебя здесь есть туалет или нет?

Я поднимаюсь с кровати, изо всех сил стараясь не выглядеть полным придурком, пока потягиваюсь перед ней. Я валялся в постели последний час, так что мои спортивки висят низко на бёдрах, футболка давно улетела в корзину для грязного белья.

— Сюда, пожалуйста. — Жестом предлагаю ей встать впереди меня и провожу через свою комнату-гардеробную. К моему лёгкому смущению, здесь настоящий кавардак. Слава богу, мне хватило ума прибраться в собственной ванной раньше на этой неделе.

— Только посмотри на это, — бормочет она, проводя кончиками пальцев по ряду моей одежды. — Целый чертов шкаф, полный рубашек, которые ты мог бы надеть.

Я напрягаю пресс, непроизвольно сокращая мышцы в ответ на её инсинуацию. Ну ладно, значит, она не так уж бесстыдно равнодушна ко мне, как притворяется.

— Это ты ворвалась в мою комнату без приглашения.

— Ага, только я не знаю, почему ты сидишь здесь один в полуголом виде, пока внизу идёт вечеринка. — Она полностью заходит в мою ванную, разворачиваясь на каблуках ко мне лицом. — Вечеринка, которую проводят в твоём доме.

— Наверное, потому что я могу делать всё, что, блять, хочу, в собственном доме. — Я прислоняюсь к дверному косяку, облокотившись на него одной поднятой рукой. Смотрю на неё сверху вниз и добавляю: — В собственной спальне, если на то пошло.

— О боже. — Её передёргивает, и взгляд быстро соскальзывает на ширинку моих спортивок. Она практически шёпотом, указывая на смутные очертания моего члена, говорит: — Ты ведь не собирался... ну, знаешь...

— Нет, не знаю. — Я закусываю нижнюю губу, сдерживая смех. — Нужно немного конкретнее.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я, Бекер, — цедит она сквозь стиснутые зубы, щёки розовеют. — Не прикидывайся таким тупым.

— Ты спрашиваешь, собирался ли я тут подрочить? — Я ухмыляюсь, глядя на её возмущённое лицо. И снова — её так легко смутить. — Один в спальне, пока вы все тусили внизу?

Она чуть не давится, глаза распахиваются. — Я... э-э, я не...

— Что? — Я наклоняю голову, делая вид, что не понимаю. — Неужели я наконец лишил тебя дара речи?

— Нет. — В её глазах теперь пылает огонь. — Просто я не ожидала, что ты будешь таким мерзким.

Я наклоняюсь сильнее, опираясь на косяк, и кладу голову на сгиб локтя.

— То есть, по-твоему, дрочить мерзко?

— Знаешь что? — Она сжимает переносицу и качает головой с закрытыми глазами — нервно, дёргано, взад-вперёд. Затем, поставив одну руку на дверь, а вторую на мою грудь, она аккуратно выталкивает меня из комнаты. — Забудь. Просто... дай мне воспользоваться туалетом, и я оставлю тебя наедине с... чем бы ты там ни собирался заниматься.

Я прочищаю горло. — Дрочить, ты хочешь сказать?

Я, честное слово, не собирался, но мне всё равно чертовски нравится это. Препираться с ней, заставлять её краснеть, разжигать в ней огонь, вот о чём я.

Она щурится — крошечные зелёные крапинки сверкают в свете люминесцентных ламп — и отчитывает меня, как ребёнка. — Прекрати.

Я поднимаю руки в притворной защите и отступаю обратно к кровати. Мне не нужно много времени, чтобы вернуться в прежнюю позу, — вытянуть длинные ноги на матрасе и включить фильм снова.

Возможно, я и хотел побыть один сегодня вечером, но нажимать на кнопки Кайи — это всегда желанное отвлечение.

Спустя пару минут монолога Тома Круза я слышу шум воды из крана. За ним следует приглушённый звук закрывающейся двери, шаркающие шаги, а затем сладкое бормотание Кайи, разговаривающей сама с собой. Бо́льшую часть я не разбираю, но знаю, что где-то там слышу слова «золотой» и «самовлюблённый».

Когда она наконец выныривает из моей гардеробной, то говорит: — Что ж, спасибо и на том. Я пойду обратно на вечеринку.