Линия разлома

Глава

3

Кайя

Холден Бекер — такой самодовольный маленький засранец. Клянусь Богом, он нажимает на мои кнопки специально, потому что в целом я человек покладистый.

Ладно, возможно, это небольшое преувеличение. В некоторых ситуациях я бываю довольно напряжённой. Педантичной до крайности. Но по крайней мере перед всеми остальными я притворяюсь беззаботной. Однако когда дело доходит до него, в моём фасаде словно появляется неизбежная трещина.

Как бы то ни было, я не понимаю, как ему удалось убедить широкую публику в том, что он какой-то ангел. Этот беспечный маленький пёсик, который не может сделать ничего плохого. Это всё часть его актёрского образа «золотого мальчика». И в отличие от остальных студентов Прибрежного университета, я вижу то, что под поверхностью, — там, где он выпускает когти.

Когда дело доходит до получения желаемого, Холден такой же безжалостный и беспринципный, как и я.

Если бы только я могла быть мухой на стене во время его сегодняшней презентации. Готова поспорить, он очаровал этих членов комиссии до беспамятства. Сначала, сверкнув своей идеально отполированной улыбкой — возможно, для вида замешкавшись с карточками, чтобы казаться скромным, — а затем проведя пальцами по своей густой шевелюре золотистых волос.

После этого, если ему вообще удалось связать пару связных слов, они, вероятно, проглотили его идею вместе с потрохами.

Как бы он ни был умён, вся его личность — вот причина, почему он выделяется среди остальных студентов. Это весь Бекер как есть, только с бантиком. Как ни больно мне это признавать, даже самой себе, этот мужчина отвратительно хорош собой. Ещё он уверенный в себе, высококвалифицированный спортсмен. И, к моему большому сожалению, мы с ним делим первое место по среднему баллу на нашей кафедре.

Так что да, если учесть всё, он безумно, блять, раздражающий.

После того как я пережила эту презентацию с дёргающимся глазом сегодня утром, я провела последние несколько часов, отдыхая в одиночестве. Ну, в моём понимании отдыха, которое включает в себя заседание в квартире и зубрёжку до потери пульса. Как обычно, я уже доделала как минимум половину заданий на следующую неделю.

Это плата, которую я должна заплатить за то, чтобы оторваться на этих выходных. Как я и сказала Элио, я одновременно и отчаянно нуждаюсь в некотором действии, и заслуживаю его. Там внизу, по сути, пустыня. И хотя я обычно не прикладываю усилий, чтобы куда-то пойти со своей соседкой Лиззи, сегодня вечером я готова на эту жертву.

Лиззи гораздо больше тусовщица, чем я, студентка, которая посвятила себя тому, чтобы прожить все свои студенческие мечты. Мы живём в одной квартире уже больше года, но мы никогда не были особенно близки. С ней, в общем-то, всё в порядке. Если не считать того, что она вечно пытается заставить меня платить за всякую ерунду. Да и мне в принципе нелегко открываться новым людям.

И всё же я считаю, что мне повезло её встретить. На втором курсе мы жили по соседству в общежитии, и так совпало, что нам обеим одновременно понадобилась квартира. На этом, пожалуй, список наших сходств и заканчивается.

Был бы у меня реальный выбор в этом вопросе, я бы заставила Элио взять меня куда-нибудь вместо этого. Он один из немногих людей, с которыми я всегда могу позволить себе расслабиться. К сожалению, в эти дни он не заинтересован в посещении вечеринок. В основном потому, что он пока не знает, сможет ли справиться с такой обстановкой.

Он сильный парень — и у него не было рецидивов почти три года, — но искушение всё ещё тлеет в глубине его сознания.

Так что сегодня вечером будем только я и Лиззи. Я уверена, что отлично проведу время, если смогу сосредоточиться на миссии — найти кого-нибудь, кто меня хорошенько трахнет. Желательно, так хорошо, чтобы я наконец смогла заснуть после этого.

— И где, вообще, эта вечеринка? — спрашиваю я Лиззи позже тем же вечером, чуть не споткнувшись, когда натягиваю удобную обувь. Она сказала, что мы можем дойти до этого места пешком, так что практичность — мой главный приоритет. К счастью, здесь по ночам всё ещё тёплый прибрежный бриз, а значит, нам не нужно слишком беспокоиться о том, чтобы одеваться слоями.

— Примерно в миле отсюда, — говорит она, бросая мне невинную улыбку из коридора. — Может, чуть больше.

Я хмурюсь от беспокойства. Я вовсе не против сокращения выбросов от автомобилей, но я чувствую себя не очень уверенно, идти так далеко в темноте, особенно когда нас всего две девушки.

— Ты уверена, что нам не стоит вызвать Uber?

— Если хочешь вызвать нам, я не против.

Пока я открываю приложение, я сдерживаю желание вздохнуть. Я знаю, что сама это предложила, но, учитывая послужной список Лиззи, я склонна полагать, что это был её план с самого начала.

— Какие перекрёстки?

— Пятьдесят шестая и Юниверсити.

— Пятьдесят шестая? — Я поправляю юбку перед зеркалом в прихожей, натягиваю чулки выше и заправляю их под подол. — Это же в нескольких кварталах от Греческого ряда?

— Именно.

— Именно — что?

Она присоединяется ко мне перед зеркалом, проведя тюбиком блестящей розовой помады по губам.

— Там собираются все студенты-спортсмены.

— Спортсмены? — Я сдерживаю желание поморщиться. — Мы говорим о футболе, бейсболе...?

— О хоккее, Кайя. — Она игриво фыркает. — Ты, наверное, не в курсе, но эти парни всегда устраивают лучшие вечеринки.

— Как это вообще возможно? — Я провожу пальцами по своим локонам, завитыми плойкой, закрепляя мелкие непослушные пряди, чтобы убедиться, что мои волосы всё ещё разделены на нужный пробор. Я люблю делать его чуть левее центра, чтобы скрыть небольшое пустое пятно. — Разве они не должны быть сосредоточены на том, чтобы выигрывать игры, или типа того?

— Хоккейный сезон начнётся только через неделю, так что это будет их последним большим угаром. — Она сжимает губы, промокая лишний блеск в уголках. — В смысле, попозже будут и другие вечеринки, но ничего подобного сегодняшней.

— Что ж, тогда это просто замечательно.

— Какие-то проблемы? — Она приподнимает одну идеально выщипанную бровь. — Я думала, ты сегодня вечером в любом случае ищешь, с кем переспать. И поверь мне на слово, эти хоккеисты — красавчики.

— Да, я просто... я вроде как знаю кое-кого в команде. — Мой нос морщится, и в центре грудной клетки пульсирует неприятное чувство. — Кого-то, кого, надеюсь, мы сегодня сможем избежать.

— Как его зовут?

— Эм, Холден? Холден Бекер.