Страница 9 из 71
Кай всматривается в мое лицо, и я понимаю: он услышал из нашего разговора гораздо больше, чем мне бы хотелось.
— Привет, милый. Твой любимый смузи из морского чудовища уже готов, — говорю я, кивая на высокий стакан с зеленой жижей. Это название он сам недавно придумал.
Но Кай пропускает мои слова мимо ушей.
— Роуэн Паркер хочет, чтобы ты стала его физиотерапевтом, а ты отказалась?
Подруги тут же деликатно сваливают из кухни, рассредоточиваясь кто куда, чтобы дать нам с Каем побыть наедине. Все они знают, какой он скрытный и стеснительный. Он редко проявляет свои чувства так открыто, и я благодарна им за то, что они дают нам возможность поговорить без лишних ушей.
Я беру его за руки и присаживаюсь, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Зайчик, у меня и так полно клиентов, я жутко занята. Если я возьмусь еще и за Роуэна, я просто не справлюсь. Придется мотаться к нему в центр, стоять в этих жутких пробках... Это будет слишком...
— Мамочка, пожалуйста. — Кай опускает глаза, точь-в-точь как его отец, и они тут же наливаются слезами. — Bolts на первом месте в дивизионе! У них есть все шансы выйти в плей-офф, но без Роуэна они не справятся. И если он просит тебя о помощи, значит, ты самая-самая лучшая. Как и он. Ты должна ему помочь, мамочка. Обязана.
Сердце у меня ухает куда-то вниз. Я понимаю: как бы я ни относилась к этой затее, я не могу разочаровать этого самого чудесного ребенка на всем чертовом свете, который к тому же мой сын. Роуэн Паркер для него не просто хоккеист, он для него бог во плоти.
Каю так тяжело без Аджая. Я знаю, как сильно он до сих пор скучает по тем временам, когда они с папой вместе смотрели хоккей, — и я со всем своим желанием не могу заменить ему отца. А поскольку Bolts — его любимая команда, у него просто сердце разобьется, если я откажу их лучшему игроку.
— Ладно, — вздыхаю я. — Но с одним условием, Кай: ты не будешь клянчить, чтобы я взяла тебя к нему домой. Роуэн будет моим пациентом, а не другом, так что даже не проси о встрече или...
Не успеваю я договорить, как Кай бросается мне на шею и крепко обнимает. Его маленькое личико утыкается мне в плечо.
— Спасибо, мамочка! Обещаю, я не буду просить о встрече, но ты хотя бы автограф на мою джерси сможешь взять?
Я прижимаю к себе своего мальчика и глажу его по густым черным волосам.
— Я подумаю. А теперь как насчет смузи из морского чудовища, который ты так любишь?
Кай стонет.
— Ну ладно.
Я устраиваюсь рядом с ним у нашей зеленой кухонной стойки, пододвигаю ему смузи и тост из пророщенного зерна.
Кухней, в принципе, пользоваться можно, если закрыть глаза на то, что из крана периодически не идет горячая вода, а на некоторых шкафчиках не хватает дверок. А еще тут уродливый желтый линолеум, но я утешаю себя тем, что техника у нас по большей части рабочая.
Делия унаследовала эту развалюху от своей двоюродной бабушки не так давно. И учитывая, что она выставила за дверь или покрыла матами практически каждого подрядчика, у которого хватило смелости подойти к дому ближе чем на пару метров, я вообще рада, что мы тут как-то обустроились. Справедливости ради, парочка строителей и сами кинули нас на полпути, так что геморроя хватило со всех сторон.
Из-за всей этой чехарды у нас до сих пор кое-где не положен гипсокартон, половицы так и просят замены, а проблемы с сантехникой могут потягаться с пробоиной на тонущем корабле.
Это просто чудо, что мы все еще живем здесь и до сих пор не повыдирали друг другу волосы или не схватили какое-нибудь отравление асбестом.
Про асбест я, конечно, шучу. Сколько бы мы ни подкалывали Делию из-за ее завышенных требований к ремонту, она бы никогда в жизни не подвергла нас опасности и не заставила жить там, где вредно для здоровья.
Хотя, я вроде упоминала, что у нас в дымоходе живут еноты? Ну да, Джуниор и три ее малыша: Ньютон, Шэдоу и Слик. Наши дети общими усилиями придумали им имена, когда этот енот, которого мы считали самцом, внезапно оказался самкой и родил в нашей трубе. В местной службе по контролю за дикими животными нам сказали, что трогать их нельзя целых шесть месяцев.
Есть версии, кто именно придумал имя Слик?
Кай болтает ногами, сидя на барном стуле, и неспешно жует тост.
— Мам?
— М-м?
— Лиам сказал, что со следующего понедельника начинаются уроки фигурного катания... — Он имеет в виду сына-подростка Дилан, на которого Кай смотрит снизу вверх, как на старшего брата. — Ты разрешишь мне пойти?
Я ставлю стакан на стойку и поворачиваюсь к нему.
— Милый, ну мы же это уже обсуждали. Фигурное катание — опасный спорт. На льду постоянно травмируются, а ведь лезвия на коньках очень острые. В таких группах всегда полно людей, которые вообще не смотрят по сторонам. Представь, если ты упадешь, а кто-нибудь переедет коньком твою руку? — От одной только мысли, что с моим мальчиком случится что-то ужасное, у меня внутри все переворачивается. — А если...
— Все нормально, мам. — У Кая опускаются плечи, и он снова утыкается в свой тост. — Я понял... — Он уныло кивает, не сводя глаз с тарелки. — Никакого спорта.
Я встречаюсь взглядом с Дилан на другом конце комнаты и понимаю, что она слышала почти весь наш разговор. Поскольку она занимается с Каем дома, она успела отлично его узнать и уже не раз просила меня разрешить ему попробовать то, о чем он постоянно мечтает, — особенно коньки и хоккей, — но я держала оборону до последнего.
Однако сейчас, глядя на его понурый вид, у меня внутри что-то надламывается. Аджай точно не хотел бы для него такой жизни. Он хотел бы, чтобы его сын жил на полную катушку, учился... развивался.
Я уже собираюсь сказать, что, возможно, мы сможем найти ему частного тренера, как вдруг в дверь громко и настойчиво стучат, заставляя нас всех вздрогнуть.
Финн, пятилетний сын Лив, с криком несется на этот звук со своим бластером Nerf. Его фиолетовая пачка забавно колышется на ходу: парень явно готов открыть огонь на поражение по любому, кто окажется за дверью.
— Финн! А ну вернись! — кричит ему вслед Лив. — Что я тебе говорила насчет того, чтобы открывать дверь незнакомцам?
— Открывать только тогда, когда в руках пушка!
Он уже почти добегает до двери, но Кортни перехватывает его поперек туловища и поднимает в воздух. Финн болтает ногами, пытаясь его лягнуть.
— Что-то я сильно сомневаюсь, что твоя мама говорила именно это.