Страница 64 из 71
Зеленый грим уже смыт, я переоделась в пижаму и сижу рядом с мужчиной, который все еще наряжен Весельчаком, на тех самых ступеньках, где несколько недель назад мы курили мою последнюю сигарету.
Сигарету, которая не просто символизировала всю прошлую боль и обиду, копившиеся у меня внутри, но и своим догорающим огоньком ознаменовала начало чего-то нового.
Новой меня.
И он был рядом, на самом краю этого рубежа.
Он толкает меня плечом в плечо.
— Не за что. Мне самому очень понравилось. Твой парень — это нечто, Шей.
— Да? — спрашиваю я, разглядывая его профиль, волевую челюсть и уголки мягких губ. Как этому мужчине удается выглядеть столь роскошно даже в таком нелепом костюме?
Он поворачивается и ловит мой взгляд.
— Да. И мне очень нравится твоя семья.
В горле встает комок, отчего в глазах начинает щипать.
Он признал их важность в моей жизни — мою безумную, но такую родную названую семью. И я не нахожу слов, чтобы выразить, как много это для меня значит. За годы нашей совместной жизни даже Аджай так и не понял моей любви к подругам.
С ресниц срывается слезинка.
— Да. Мне они тоже очень нравятся.
— Эй. — Между бровей Роуэна залегает глубокая складка, и он берет мое лицо в ладони. — Что случилось?
Я качаю головой, наслаждаясь тем, как его большой палец ласкает мою мокрую щеку.
— Ничего, просто... — Я поднимаю на него полные слез глаза. — Возможно, ты идеально мне подходишь, Роуэн Слик Паркер, и я, кажется, влюбляюсь в тебя.
Он замирает, словно затаив дыхание.
Я уже собираюсь извиниться, расплакаться или сделать хоть что-то, чтобы не чувствовать, будто эти слова повисли в пустоте, но его глубокий голос заставляет меня прикипеть к месту.
— Убери все эти «возможно» и «кажется» и скажи еще раз.
— Ты идеально мне подходишь, Роуэн Слик Паркер, и я влюбляюсь в тебя. — Я слабо и нерешительно улыбаюсь. — Я боялась всего, что может пойти не так. Боялась, что ты разобьешь сердце мне и Каю. Что в следующий раз, когда ты получишь травму на льду, все будет хуже... гораздо хуже. Я боялась снова остаться одна. Но теперь, — мои губы дрожат, и я делаю еще один судорожный вдох, — теперь я боюсь только одного: не быть рядом и упустить все то, что может пойти правильно.
Он притягивает мое лицо к себе и накрывает мои губы своими.
Его язык скользит по моим губам, проникая внутрь, едва я приоткрываю рот, впуская его. Наши языки переплетаются, я обнимаю его за голову, притягивая ближе, и он удовлетворенно мычит.
Подавшись вперед, он целует меня еще глубже, отчего моя кожа горит, а сердце бешено колотится. Мы тихонько вздыхаем, пробуя друг друга на вкус, словно эти два дня разлуки потянулись на целый век.
Так оно и было. Черт возьми, так оно и было.
— Боже, малышка, как же я скучал. По твоим губам, по твоему вкусу, по твоему смеху, — шепчет он, и его бархатный голос обжигает мне кожу, прежде чем он слишком быстро отстраняется. Его грудь тяжело вздымается в такт моей, и он смотрит на меня с немым вопросом в глазах.
Я убираю руки с его рубашки, понимая, что он ждет ответа.
Я перевожу дух, впуская в легкие остатки октябрьского ветра.
— Для меня это тоже не просто секс по дружбе, Роуэн. Я знаю, что сама это предложила, но, думаю, это была моя последняя отчаянная попытка удержать тебя на расстоянии вытянутой руки. — Я беру его за руку и прижимаюсь губами к костяшкам пальцев. — Ты так глубоко засел у меня под кожей, ты в самом моем сердце. Я бы не смогла держаться от тебя подальше, даже если бы очень постаралась.
Он приподнимает мой подбородок пальцем.
— Тогда и не пытайся.
— Не буду.
Довольная улыбка трогает его губы, но тут же исчезает.
— Мне жаль из-за тех снимков в сети, милая. Хотелось бы мне, чтобы нам не приходилось с этим сталкиваться, но ты права. Подобные кадры появятся снова, и в следующий раз они могут оказаться куда более компрометирующими.
Моя рука обмякает в его ладони, пока я пытаюсь осознать смысл его слов.
— Что ты имеешь в виду, Роуэн?
Он переплетает наши пальцы, не давая мне отстраниться.
— Я имею в виду, что увольняю тебя, Док. — Видя, как я хмурюсь, он продолжает: — Это не идеальный план, но лучшее, что я смог придумать, чтобы защитить твою работу и репутацию и при этом быть вместе. — Он лукаво играет бровями. — В любом случае, мое паховое сухожилие почти полностью пришло в норму благодаря тебе.
И он явно говорит не о физиотерапии.
Я расплываюсь в улыбке, обдумывая его слова. А ведь план неплохой. Мне все еще может прилететь, если кто-то действительно захочет раздуть из этого скандал, но прекращение наших профессиональных отношений — пожалуй, единственный выход. И... я готова пойти на этот риск.
Потому что взамен я получаю несоизмеримо больше.
— Есть еще кое-что, — произносит он, усаживая меня к себе на колени лицом к себе. Его руки по-хозяйски ложатся на мою задницу.
Я запускаю пальцы в его растрепанные волосы.
— И что же?
— То, что я тоже абсолютно, бесповоротно и безумно влюбляюсь в тебя.
Месяц спустя
Роуэн:
Буду через десять минут. Чтобы к моему приходу была абсолютно голая и в душе.
Я прикусываю нижнюю губу, улыбаясь пошлым картинкам, которые проносятся в голове при мысли о том, что он собирается со мной сделать.
Я:
Вообще-то, большинство людей ходят в душ голышом, если ты не знал.
Я смеюсь, представляя, как он сейчас сжимает челюсти.
Роуэн:
Похоже, твой длинный язык только что обеспечил тебе красную задницу. И даже не вздумай прикасаться к себе или доставать какую-нибудь из своих тридцати игрушек, пока я не приеду.
Я бегу в его спальню и достаю из прикроватной тумбочки свой любимый девайс. Да, теперь я счастливая обладательница не одного, а целых двух неоправданно дорогих, золотых фаллоимитаторов.
Роуэн, будучи мужчиной щедрым и заботливым, настоял, чтобы один оставался здесь, на время моих визитов, а второй лежал у меня дома. Домашним я пользуюсь, только когда он уезжает на выездные матчи, но даже тогда приходится соблюдать наше главное условие — делать это только при нем, то есть по видеосвязи. И, надо сказать, этому мужчине нравится смотреть, как я доставляю себе удовольствие, сильнее, чем смотреть спортивные новости, а это показатель, потому что спорт он обожает.