Страница 53 из 71
Дом, конечно, огромный, вполне на несколько семей, но ему явно требуется капитальный ремонт. И крест-накрест заколоченное окно на первом этаже — еще меньшая из бед. Доски прикрывают дыру размером с бейсбольный мяч, которую, надо полагать, в прошлые выходные проделал Кай.
Перед фасадом растет дерево в ярком осеннем убранстве, хотя добрая половина желтых и оранжевых листьев уже ковром устилает землю.
Я поднимаюсь по обшарпанным ступеням к синей входной двери, украшенной рождественским венком. В руках у меня большая прямоугольная коробка. Замечаю у порога груду тыкв и — это что, пасхальный кролик? — садовую фигурку зайца с морковкой.
Вообще-то сегодня я не планировал сюда приезжать. Но когда Шей сказала, что у нее не заводится машина и придется отменить нашу с Каем тренировку на катке, я решил просто заскочить и забрать их.
Она, само собой, принялась колебаться и сомневаться — в ее репертуаре. Перебрала все возможные страхи: от того, справлюсь ли я с управлением, раз уж езжу на спорткаре, до опасений, что Кай начнет догадываться, будто между нами что-то есть. Женщина — ходячий сборник тревог.
Но стоило мне выдать, как мне казалось, железные аргументы против каждого ее довода, как она сменила гнев на милость и разрешила приехать.
Я только заношу руку, чтобы постучать, как дверь резко распахивается, и на меня смотрят две одинаковые белокурые девочки с очень серьезными лицами. Смотрят так, словно сканируют рентгеном.
Первый клон прикрывает рот ладошкой и шепчет второму:
— Эта коробка не похожа на внешний жесткий диск, который мы заказывали.
Надо заметить, первый клон совершенно не умеет шептаться.
— Ага. И выглядит он как-то... первобытно.
— Будто неудачный научный эксперимент.
Что за чертовщина? Я невольно отшатываюсь и опускаю голову, осматривая себя. Первобытно?! Неудачный эксперимент?! Список самых горячих мужчин Бостона, куда я попал, с этим бы поспорил. Ну и язвы! Это, должно быть, те самые Разрушительные Демоны, о которых рассказывала Шей.
Прежде чем я успеваю защитить свою честь или хотя бы связать два слова, девчонки захлопывают дверь прямо перед моим носом.
Я смотрю на дверь, потом оборачиваюсь, пытаясь отыскать скрытую камеру. Может, последние две минуты — это розыгрыш? Снова заношу руку, но дверь опять распахивается сама собой. Тут что, призраки водятся?
На этот раз на пороге стоит Беккет Лэнгфилд.
— Что мы говорили по поводу того, чтобы не хлопать дверью перед носом у людей? — бросает он через плечо, надо полагать, в адрес Разрушительных Демонов. — И вообще, насчет того, чтобы открывать входную дверь?
Он бормочет себе под нос что-то вроде: «Хуже близнецов из Сияния», — и переводит взгляд на меня. На руках у него сидит очаровательная пухлая малышка. Она утыкается носом ему в шею, будто пытается там спрятаться, и настороженно подглядывает за мной.
— Слик! Извини за этих двух, — он кивает через плечо в сторону близнецов. — Шей предупредила, что ты заедешь за ней и Каем. Она сейчас заканчивает с пациентом внизу, так что проходи.
Я иду за ним и ловлю себя на мысли, не попал ли случайно на запущенную съемочную площадку «Семейки Аддамс».
— Ого, — произношу я, переводя взгляд с одной стены на другую и стараясь ничем не выдать своего шока.
Беккет все равно замечает.
— Ну да, тут надо немного приложить руки.
Приложить руки? Назвать этот дом требующим небольшого ремонта — все равно что сказать «барахлит» про машину, которую затянуло в торнадо и со всей дури швырнуло на землю. Нужно обладать слепой зоной размером с дыру в здешнем потолке, чтобы не заметить дикую покраску и куски пола, которые либо не подходят по стилю, либо вообще отсутствуют.
Интересно, жить в домике на дереве не безопаснее ли? От мысли, что Шей и Кай живут здесь, мне становится не по себе.
Поделиться наблюдениями я не успеваю: стоит нам повернуть в гостиную, как навстречу выбегает Кай.
— Роуэн! Ты приехал!
Я наклоняюсь, чтобы поставить коробку на пол, и протягиваю ему кулак.
— Привет, Кай! Дружище, ты что, за неделю вырос на пару сантиметров?
Он хихикает и качает головой.
— Нет. Мне кажется, это потому, что ты нагнулся.
— Ну точно.
— Мы с мамой на этой неделе смотрели все твои матчи по телевизору. В последнем периоде против Чикаго ты был просто супер!
— Спасибо, дружище, — отвечаю я, и на душе становится чертовски приятно. — Значит, мама тоже смотрела, да?
Из-за спины Кая я замечаю, как Беккет ухмыляется, но тут же пытается это скрыть и неторопливо шагает в угол комнаты, чтобы включить увлажнитель воздуха.
Мы с Шей усердно шифруемся от остального мира, и мне больших трудов стоило ничего не рассказать Бруксу. Если честно, приятно, что кроме Шей есть еще хоть кто-то, с кем можно поговорить о наших отношениях. Но, хотя Брукс и знает, что мы не хотим афишировать нашу связь, я не могу запретить ему делиться с братьями. Остается надеяться на его сознательность. Но судя по тому, что владелец нашей команды и по совместительству брат Брукса, Гэвин, еще не донимал ни меня, ни моего агента расспросами о том, почему Шей для меня больше, чем просто физиотерапевт, Гэвин и остальные Лэнгфилды пока ни о чем не догадываются.
— Ага. Она в правилах не так хорошо шарит, как я, но уже начинает разбираться, — хвастается мелкий.
— Что ж, я рад, что ты ее учишь.
Из-за плотного графика матчей на этой неделе — две игры были на выезде в других городах, с ночевкой — мне удалось повидаться со своей девочкой всего дважды, и то на пару часов. В остальные дни мы общались по Фейстайму, и я исправно получал свой ежедневный поцелуй, пускай и через экран телефона.
В те два вечера, что я был дома, она приезжала ко мне, контролировала выполнение упражнений и с чисто профессиональным видом осматривала мое бедро. Она упорно на этом настаивает, несмотря на то, что мы уже не раз спали вместе. Мол, нужно максимально разделять работу и личную жизнь.
Правда, как только с упражнениями было покончено, мне удавалось завлечь ее на другие, куда более приятные тренировки. Те самые, что задействовали мою кровать, диван, душевую кабину и кухонную столешницу.
Но этого мало. Сколько бы времени я с ней ни проводил, мне всегда мало. Я уже с ума схожу от желания обнять ее, прикоснуться и снова почувствовать ее вкус.