Страница 4 из 71
Последние несколько недель он только и делает, что пытается подсунуть мне каких-то левых мужиков из своего окружения, а я костьми ложусь, чтобы отбиться. У меня нет ни времени, ни сил на свидания. Не тогда, когда у меня есть цели и обязанности. Например, растить сына, поднимать бизнес и стареть в компании лучших подруг. Мне больше ничего не нужно.
Беккет картинно разводит руками.
— Я бы никогда не стал пользоваться столь серьезной ситуацией, чтобы подыскать тебе мужика! То, что ты вообще могла подумать, будто я способен на такие грязные методы ради того, чтобы выдать тебя замуж и разрушить ваш нелепый пакт... это глубоко оскорбляет мои лучшие чувства!
Он стонет, когда Лив снова награждает его локтем под дых, а я щурюсь еще сильнее.
— Ну ты и лживый кусок...
— Выбирай выражения, — прерывает он меня прежде, чем я успеваю договорить, и указывает на выход. — Пошли. Я сам тебя провожу. А насчет юридических последствий — мне напомнить, чья семья владеет этой командой?
Я глубоко вздыхаю и перевожу взгляд на Лив в надежде, что она за меня заступится. Но подруга лишь качает головой и, прикрыв рот ладонью, заговорщически шепчет мне на ухо:
— Слушай, ну бывают же в жизни проблемы похуже, чем необходимость пощупать мужика, который, говорят, одним своим присутствием топит лед.
Пять минут спустя, предупредив Кая, что скоро вернусь, я уже стою перед дверью в командную раздевалку, на ровном месте поправляя ремень сумки на плече. Понятия не имею, что именно Беккет наплел парням, когда зашел туда один, но уже через минуту все оттуда выкатились. Все, кроме защитника, ради которого я здесь и торчу.
Беккет кивает мне на дверь, давая знак войти.
— Погоди, — я хмурюсь. — А ты разве не идешь?
Он качает головой:
— Мне надо к Лив и детям. Давай, ты справишься.
Я снова награждаю его многозначительным взглядом, после чего он быстро сваливает, едва сдерживая ухмылку. У этого мужика вечно какой-то туз в рукаве.
Прочистив горло, я надеваю свою дежурную маску профессионализма и переступаю порог раздевалки. По правде говоря, эта маска уже давно срослась с моим лицом. Единственные люди, с кем я могу расслабиться и побыть собой, — это мои девчонки, но даже они не зря зовут меня «мисс Нет». Просто моя первая реакция на все — это отказ, и лишь потом, если меня хорошенько прижать к стенке, я, возможно, соглашусь.
Конечно, своему сыну я показываю свою дурашливую сторону: мы деремся подушками, я щекочу его до икоты, чтобы он рассмеялся, но во всех остальных ситуациях та веселая и беззаботная девчонка, которой я когда-то была, похоронена глубоко внутри. И правильно. Так ей и надо.
Для всего остального мира я женщина довольно жесткая. Кое-кто назвал бы меня занудой, помешанной на контроле. Не скажу, что я раба ритуалов, но живу строго по графику.
Я стараюсь есть только здоровую, органическую еду, сводя к минимуму все полуфабрикаты. Изредка могу позволить себе бокал-другой органического вина — ну и еще одну маленькую слабость, о которой прямо сейчас предпочту не думать, — но считаю это исключительно наградой за примерное поведение в течение недели. Стараюсь спать не меньше семи часов в сутки, тренироваться минимум пять раз в неделю и вовремя проходить все ежегодные обследования.
Потому что иногда один пропущенный чек-ап может стоить жизни.
Я не всегда была такой застегнутой на все пуговицы.
Подруги знают это лучше всех. В колледже я была самой оторвой в нашей компании: тусила до рассвета, пила до тех пор, пока Делия силой не забирала у меня из рук бокал. Я была той самой девчонкой, которая приползала на пары по физике в пижамных штанах и толстовке, благоухая мятной пастой и шлейфом вчерашних паршивых решений.
Все изменилось, когда я встретила своего покойного мужа, Аджая. И хотя мне до сих пор не хватает его в нашей с сыном жизни, спустя три года я наконец смирилась с потерей. А еще я наконец признала, что наш брак был далек от идеала, и где-то посреди семейной жизни я плавно перестала быть собой, превратившись в ту, которую он хотел во мне видеть. Где-то по пути я просто разучилась радоваться жизни.
Но несмотря на то, что благодаря психотерапии и поддержке девчонок я зашла уже очень далеко, ни они, ни Беккет Лэнгфилд не заставят меня снова прыгнуть в омут с головой ради любви.
Только не после того, через что мы прошли вместе с Аджаем. Не после того, как на моих руках он проиграл битву с раком — словом на букву «Р», которое я навсегда вычеркнула из своего лексикона. И когда я прекрасно знаю, что вселенная не дает вторых шансов, что бы там ни плела повернутая на астрологии Дилан.
Это не значит, что у меня вообще не бывает секса на одну ночь.
Я не то чтобы часто открываю Тиндер, но когда приспичит и хочется просто почувствовать между ног нормального мужика, а не перебирать коллекцию вибраторов из тумбочки (один из которых прямо сейчас мирно лежит в моей сумке), я вполне могу найти кого-нибудь на вечер.
Но чувства? Привязанность? Обязательства и любовь? Эти слова остались в прошлом, возвращать их в свой обиход я не планирую. Сейчас я нужна сыну как никогда, он — мой единственный смысл и главный фокус.
Я делаю еще шаг вперед, и мой взгляд утыкается в полосу загорелой кожи. Мускулистая спина ходит ходуном, мощные мышцы перекатываются под кожей, словно ему одновременно и хреново, и плевать на это. Он уперся татуированным предплечьем в стену выше головы, стараясь не переносить вес на травмированную ногу.
Заметив серебряный блеск цепочки на шее, я снова прохожусь глазами по его широкой спине, спускаясь к узкой талии. Господи, да видела ли я вообще в своей жизни задницу красивее, чем у этого парня? Хоть убей, не помню.
Он просто ходячий эталон мужского совершенства. Атлант среди пигмеев. Чистая сила и грация, упакованные в одну огромную фигуру. И если у меня сердце так бешено колотится только от взгляда на его спину, то когда он повернется, у меня, походу, случится инфаркт.
— Нравится то, что видишь, док?
Низкий, рокочущий голос бьет меня прямо под дых, мгновенно возвращая к реальности, словно меня шарахнуло током. Как он вообще понял, что я на него пялюсь?
Меня не так-то просто выбить из колеи, но тут я реально теряю дар речи:
— Черт... Э-э-э...
Пока я пытаюсь собрать мозги в кучу и что-то невнятно мычу, Роуэн Слик Паркер неторопливо оборачивается и разглядывает меня с поволокой в глазах. На его издевательски пухлых губах играет самодовольная ухмылка.
Он поднимает телефон, демонстрируя включенную камеру.