Страница 32 из 71
— Малышей вашей енотихи?
Кай кивает с таким видом, будто это общеизвестный факт.
— Ну да, у нас в дымоходе живет семья енотов. У мамы-енотихи, Джуниор, родилось трое детенышей. Нам разрешили дать им имена, и я назвал одного Слик, в твою честь. Они шумные, но мы не можем их выселить, пока они не подрастут.
— Понятно, — говорю я, хотя у меня тут же возникает целый ворох новых вопросов. — То есть они просто ходят туда-сюда через ваш дымоход, когда им вздумается?
— Ага, — отвечает он. — Босс и дядя Кортни поставили металлическую решетку вокруг дымохода, чтобы они не пробрались в дом, но мы их там постоянно видим и слышим. А еще мы с Колетт и Фиби сделали перископы, чтобы следить за Джуниор, когда она уходит за едой для них.
Босс и дядя Кортни? Что за хрень?
Должно быть, все мое недоумение написано у меня на лице, потому что Шей вздыхает и отвечает на мой немой вопрос.
— Дети зовут Беккета Боссом. — Она выжидающе смотрит на меня, понимая, что это мало что объясняет. — Я живу со своими лучшими подругами — Дилан, Лив и Делией — и их половинками. Ну, у Делии никого не было с четвертого класса, она рассталась с бойфрендом, потому что «он слишком глубоко увяз в нашей системной патриархальной структуре». Но Беккет — муж Лив, а Кортни — жених Дилан. — Она делает паузу, проверяя, успеваю ли я за ходом ее мысли. Я ни хрена не успеваю, но честно пытаюсь. — И да, мы все живем вместе, со всеми нашими детьми.
Я хлопаю глазами.
— Беккет Лэнгфилд?
Шей кивает.
— И Кортни Миллер.
Мои глаза округляются.
— В смысле, кетчер Revs? Тот самый Кортни Миллер?
— Ага.
— И вы все живете в одном доме? — переспрашиваю я, потому что до меня явно туго доходит.
Кай смеется, находят мои расспросы забавными, а Шейла выпускает струю воздуха.
— Ну, «домом» это можно назвать с натяжкой. — Она делает пальцами жест кавычек на последнем слове. — В некоторых местах там есть крыша, но нескольких стен все еще не хватает.
Я качаю головой, не зная, что сказать. Где, черт возьми, вообще живет эта женщина?
Я знал, что она недавно приехала в Бостон из Калифорнии, но она ни словом не обмолвилась, что делит крышу со всей оравой своих друзей и их семей.
Это что, секта какая-то?
Или коммуна многоженцев?
— Мама и ее подруги заключили пакт в прошлом году, — добавляет Кай. — Вот почему мы все живем вместе в доме, который тетя Делия получила в наследство.
— Пакт? — спрашиваю я, снова переводя взгляд на Шейлу в ожидании объяснений. От всего этого уже конкретно несет сектой.
В голове начинают роиться новые вопросы: например, на что я вообще готов пойти ради этой женщины? Готов ли я вступить в секту?
Я никогда не горел желанием поменяться женами...
И как в эту схему вписывается Делия, если она, судя по всему, недолюбливает мужиков? В любом случае, мне не нужна никакая другая женщина, кроме Шей, так во что все это выльется, если у нас зайдет дальше? Я уж точно не намерен ни с кем ее делить. Я разукрашу смазливую морду Беккета, если он к ней прикоснется. А Кортни Миллер? Да он вообще забудет, как ловить мячи, когда я переломаю ему за это руки.
Черт, все это выглядит как-то слишком сложно.
Шейла кивает, словно история, которой она собиралась поделиться, была самой обычной житейской деталью.
— После колледжа мы с подругами остались очень близки. И когда Делия унаследовала огромный, полуразрушенный таунхаус из бурого камня здесь, в Бостоне, а мы все в итоге остались матерями-одиночками, мы решили съехаться и растить детей вместе. С тех пор мы пытаемся отремонтировать дом, в основном из-за необязательных подрядчиков, но еще и из-за недостижимых стандартов Делии. — Она замолкает, чтобы перевести дух. — В общем, так мы с Каем здесь и оказались.
Я отстраняюсь, переваривая услышанное.
— Ого. Это...
— Это очень весело! — восклицает Кай, когда я заминаюсь, пытаясь подобрать подходящее слово. — Нас там тринадцать с половиной человек и еще еноты!
У меня такое ощущение, будто я постоянно слышу какую-то дичь и задаю глупые вопросы.
— Тринадцать с половиной?
— Да, Дилан и Кортни ждут ребенка, — отвечает за него Шей.
Я выдыхаю и перевожу взгляд на Кая.
— Похоже, у тебя веселая жизнь, парень. Спасибо, что назвал одного из енотов в мою честь.
Он сияет.
— Ну, ты мой любимый игрок. И по-моему, он здорово отъелся на маминой еде, которую мы таскали...
Он вдруг замирает с разинутым ртом, а его глаза округляются так, словно он призрака увидел. Румянец заливает ему щеки, и он оборачивается к маме, которая смотрит на него в точности так же, как моя собственная мать смотрела на меня, когда я крупно косячил.
— Мам...
— Кай Кумар! — журит его Шейла, и мне даже становится жалко бедного пацана. И хотя тон у нее строгий, в нем чувствуется мягкость — та самая идеальная строгость, которую каким-то чудом умеют подбирать только мамы. — Ты что, скармливал свои протеиновые батончики енотам? Ты хоть знаешь, сколько времени я трачу на их приготовление?
Кай утыкается взглядом в свои ботинки.
— Прости, мам. Я видел, как тетя Дилан отдала дяде Кортни хлеб с отрубями, который ты испекла. Вообще-то он обычно съедает почти все, что ты для нее готовишь, но тут я увидел, как он втихаря скормил его енотам. Ну и я... я тоже так сделал.
Шейла скрещивает руки на груди.
— Мы с тобой об этом еще поговорим позже.
Кай кивает, покорно принимая свою участь, и я решаю, что пора мне вмешаться и немного его приободрить. Взяв одну из коробок, я открываю крышку.
— Эй! Слушай, я не знал твой размер, поэтому решил взять несколько пар, чтобы ты примерил и выбрал, какие сядут лучше всего.
Глаза Кая снова загораются.
— Вы купили мне новые коньки?!
Шей оглядывает гору коробок рядом со мной.
— Роуэн, ты что, скупил целый магазин? Тебе правда не стоило так тратиться. Ты и так делаешь для нас слишком много, соглашаясь на частные уроки, которые мне никогда не были бы по карману.
Я робко вскидываю плечи.
— Плюсы быть моей... — я вовремя осекаюсь, едва не сболтнув слово «девушка», и быстро скашиваю глаза на Кая, проверяя, не услышал ли он чего, — моим физиотерапевтом.
Наши взгляды встречаются и застывают, пока Кай увлеченно потрошит остальные коробки. Наконец она застенчиво заправляет волосы за ухо и шепчет:
— Спасибо.
Боже, мне так хочется ее поцеловать, что приходится сдерживать себя физически.