Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 25

Глава 2

Глава 2

Второй год. Привыкание

Всё изменилось, когда у Кати сломалась стиральная машина. Она в сердцах написала в общий чат:«Кто-нибудь умеет чинить технику или мне вызывать экзорциста?»

Через час в дверь позвонил Никита с набором отвёрток и банкой шоколадного мороженого «на всякий случай». Он починил машинку за пятнадцать минут, а потом они просидели до полуночи, разговаривая о том, как он мечтал стать музыкантом, а она — фотографом.

С того дня он стал заезжать «просто так». Сначала раз в неделю, потом два, потом через день.

— Чай будешь? — спрашивала Катя, открывая дверь.

— А есть что-то покрепче? — ухмылялся он, но всегда брал чай и садился на её диван, как к себе домой. — Шучу, у меня завтра игра.

Они находили общие увлечения, о которых раньше и не подозревали. Оба любили пересматривать старые американские фильмы. Оба могли часами обсуждать нелепые сцены, посмеиваясь над героями. Никита приносил гитару и играл что-то грустное, а Катя подпевала — тихо, почти шёпотом, потому что стеснялась.

Но самое странное началось, когда он стал оставаться ночевать.

Именно Стас первым заметил, что с Никитой что-то не так, когда тот начал пропадать на ночёвках у Кати и перестал забивать голы.

— Ты запал, братан, — сказал Стас тогда. Никита, конечно же, всё отрицал.

— Там за окном такой ливень, не хочу ехать по дороге в такую погоду, — говорил он, глядя на неё щенячьим взглядом. — Можно я останусь?

— На диване, в другой комнате, — поправляла она строго. — И не смей меня рано будить, завтра выходной.

Он устраивался на диване в гостевой комнате и засыпал почти мгновенно. А Катя лежала в своей спальне и улыбалась в темноте.

Они смотрели фильмы до двух ночи. Ели мороженое прямо из ведёрка, сидя на полу. Катались по ночному городу, много разговаривали, глядя на огни, и орали песни до хрипоты.

Он знал, что она боится темноты, но не признаётся. Она знала, что он боится одиночества, но делает вид, что ему всё равно.

Где-то между «спокойной ночи» в коридоре и «сладких снов» сквозь стену родилось то самое «удобство». Та привычка быть рядом, которая не требовала слов. Та близость, за которой не шёл секс. Пока что.