Мы же друзья

Эпилог 2

Эпилог 2

Первый выход в свет

Через две недели после их примирения Саша устроила посиделки в баре. «Просто посидим, выпьем, вспомним старые времена», — написала она в общий чат. Никита и Катя переглянулись, когда прочитали сообщение.

— Мы готовы? — спросила она, глядя на него.

Он взял её за руку и поцеловал.

— Мы готовы, — сказал он. — Мы вместе. И я хочу, чтобы все это видели. Я больше не прячусь.

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Три года они прятались друг от друга. Три года они делали вид, что они «просто друзья». И теперь, когда всё изменилось, она хотела, чтобы мир знал — она его, а он её.

Вечер. Бар «Седьмое небо»

Они вошли вместе, держась за руки. Катя была в простом платье, Никита — в тёмной рубашке, которая подчёркивала его широкие плечи и огромные руки. Он выглядел так, как будто только что вышел с тренировки, — свежий, сильный, уверенный.

Саша сидела за столиком с самого края, когда увидела их. Она чуть не поперхнулась своим коктейлем.

— Ого, — выдохнула она, глядя на их переплетённые пальцы. — Вы... вы вместе?

Никита ухмыльнулся, притягивая Катю к себе и целуя в висок.

— А вы не знали? — спросил он с лёгкой насмешкой. — Мы пара. Официально. Я её парень. Она моя девушка. Всё серьёзно.

Саша застыла с открытым ртом. Она смотрела на них, пытаясь переварить информацию, и не могла вымолвить ни слова.

— Ну ни хрена себе, — наконец выдохнула она, когда к ним подошёл Стас с двумя бокалами в руках. — Стас, ты знал?

Стас поставил бокалы на стол, перевёл взгляд с Никиты на Катю и обратно и усмехнулся.

— Знал, — сказал он, пожимая плечами. — Он мне всё рассказал, когда вернулся с Кипра. Плакал, страдал, метался. Потом приехал ко мне, рассказал, что понял всё. И что будет стоять у её двери, пока она не откроет. Я ему сказал: «Ты дебил, но если ты её любишь — борись». И вот он здесь. С ней.

Саша перевела взгляд на Катю, и та заметила, как глаза подруги наполнились слёзами.

— Ты серьёзно? — спросила Саша, улыбаясь сквозь слёзы. — Вы правда вместе? Это не шутка?

Катя кивнула, чувствуя, как Никита сжимает её ладонь.

— Правда, — сказала она. — Он не сбежал. Он остался.

Саша вскочила и бросилась обнимать подругу, чуть не сбив её с ног.

— Боже, я так счастлива! — воскликнула она. — Я так за тебя рада! Он всегда был твоим. Он просто дурак, что не признался раньше!

— Эй, я здесь, — возмутился Никита, но улыбался. — Я слышу всё.

— И правильно, — ответила Саша, отстраняясь от Кати и глядя на него с прищуром. — Надеюсь, ты понял, что если ты ещё раз сделаешь ей больно, я лично приду на твою тренировку и отпилю тебе клюшкой всё то, что ты так любишь использовать.

Все засмеялись. Никита поднял руки в шутливом жесте.

— Я понял, — сказал он. — Буду паинькой. Никаких Кипров. Никаких Насть. Только она. Только Катя.

— И смотрите, чтобы между вами не было другой комнаты, — добавил Стас, подмигивая. — Хватит с нас ваших игр в «друзей».

Катя покраснела, но улыбнулась.

— Нет, — сказала она, глядя на Никиту с хитринкой. — Теперь он ночует только со мной. В одной комнате.

Никита наклонился и прошептал ей на ухо так, чтобы никто не услышал:

— Я буду ночевать только там, где ты. Ты — мой дом.

У неё перехватило дыхание. Она повернулась к нему и поцеловала — не стесняясь, не прячась. При всех.

Саша ахнула, Стас присвистнул, а остальные друзья, которые сидели за соседними столиками, начали хлопать.

— О, Господи, — сказал кто-то из компании. — Они наконец-то это сделали. Я думал, это случится, когда мы все постареем.

— Тихо вы, — сказал Никита, отрываясь от Кати и глядя на друзей. — Мы просто навёрстываем упущенное.

Катя рассмеялась, чувствуя, как он притягивает её к себе.

Они сели за стол, Никита обнимал её одной рукой, не отпуская ни на секунду. Он постоянно смотрел на неё, касался её плеча, поправлял волосы. Как будто боялся, что она исчезнет.

— Ты перестанешь на меня смотреть? — спросила она шёпотом, когда он в пятый раз поправил её прядь.

— Нет, — ответил он. — Я буду смотреть на тебя всегда. Теперь у меня есть на это право.

Она закатила глаза, но внутри всё пело.

Вечер прошёл весело. Они пили вино, смеялись, рассказывали истории. Стас подкалывал Никиту за его «сопливый» период, а Саша переглядывалась с Катей и беззвучно кричала: «Я так рада за тебя!»

В какой-то момент Катя встала, чтобы сходить в туалет. Саша последовала за ней.

— Ты серьёзно счастлива? — спросила Саша, когда они оказались в уединённом уголке. — Это правда? Ты не просто простила его, потому что боишься быть одна?

Катя посмотрела на подругу и улыбнулась.

— Я счастлива, — сказала она. — По-настоящему. Он изменился. Он стал другим. Он не боится говорить о чувствах. И он готов бороться за меня. Это то, чего я хотела все три года. Просто я не думала, что это когда-нибудь случится.

Саша обняла её.

— Ты заслуживаешь этого, — сказала она. — Ты самая терпеливая женщина, которую я знаю. Он идиот, что заставил тебя ждать так долго. Но я вижу, как он на тебя смотрит. Он тебя любит. И ты тоже.

Катя кивнула, и на глаза навернулись слёзы.

— Я тоже люблю его, — прошептала она. — Даже когда ненавижу.

Они вернулись за стол. Никита сразу же притянул Катю к себе.

— Что вы там обсуждали? — спросил он, подозрительно глядя на неё.

— Твои тараканы, — усмехнулась она. — Теперь у тебя их нет, я их перебила.

Он рассмеялся и поцеловал её в макушку.

— Береги их, — сказал он. — Без них я буду скучным.

Когда они вышли из бара, ночной город встречал их огнями. Они шли по улице, и Никита обнимал Катю за плечи.

— Знаешь, — сказала она, глядя на звёзды, — я думала, что мы никогда не будем вместе. Что ты так и останешься моим другом, который будет уходить и возвращаться.

— Я больше не ухожу, — ответил он, останавливаясь и поворачивая её к себе. — Я здесь. И я останусь. Навсегда.

— Навсегда — это долго, — сказала она, улыбаясь.

— Для нас — в самый раз, — ответил он и поцеловал её.

И в этот момент она поняла: всё, что было — боль, разочарования, слёзы, ожидания — стоило того. Потому что теперь он был здесь. И он не собирался уходить.

Они пошли домой. Держась за руки. Вместе.

И это было только начало их общей истории.

Конец.