Измена. Ужин которого не должно было быть

Глава 23

Я сидела, будто прикованная к стулу. Всё вокруг казалось нереальным — словно я смотрела на мир сквозь толщу вязкой воды. Звуки доносились приглушённо, размыто, а картинка перед глазами плыла, как в замедленной съёмке.

— Давайте начнём с самого начала. Что вас связывает с Никой Золотарёвой и как вы оказались у неё дома? — голос следователя прорвался сквозь этот туман, заставляя меня вздрогнуть.

Лавров сидел напротив, молча уставившись в одну точку. Его пальцы нервно барабанили по столу, выдавая внутреннюю борьбу.

— Либо вы сотрудничаете со следствием — и вам уменьшают срок, либо.. получите максимальное наказание, — жёстко произнёс следователь.

Александр дёрнулся, бросил быстрый взгляд в сторону камеры — будто почувствовал, что за ним сейчас наблюдают.

— Его нашли на квартире Ники Золотарёвой, когда проводили обыск, — тихо пояснил мне Давид.

— Мне же положен адвокат? Так вот, я не собираюсь ничего говорить без него! — твёрдо заявил Лавров, впервые за всё время подняв глаза на следователя.

Следователь кивнул и коротким жестом указал помощнику позвать адвоката.

Через несколько минут дверь приоткрылась, и в комнату вошёл правозащитник. Полный, грузный мужчина лет пятидесяти в сером костюме и бордовой рубашке с чуть смятым воротником. В руках он держал потрёпанную папку с документами и тяжело дышал, словно каждый шаг давался ему с трудом.

Он неторопливо пододвинул стул поближе к Лаврову, сел и окинул подзащитного оценивающим взглядом.

— Меня зовут Виктор Павлович Морозов, — представился он низким, хриплым голосом. — Я ваш адвокат на время допроса. Сейчас я разъясню вам ваши права.

Лавров слегка расслабился, впервые за весь разговор чуть заметно выдохнув. Виктор Павлович открыл папку, достал несколько листов и начал размеренно, чётко зачитывать права подзащитного, время от времени поглядывая на следователя.

Закончив, он сложил руки перед собой.

— Ну что ж, приступим. Расскажите, как вы познакомились и как оказались у Золотарёвой дома? — обратился следователь к Лаврову.

— Я всё расскажу, — выдохнул он наконец. Минуту помялся, видимо, думая, с чего начать. — Ника сама нашла меня неделю назад. Предложила хорошие деньги за помощь.. Типа Алина увела у неё мужа, а она не хочет его терять. Она сказала, что всё продумала и это будет театрализованное представление, которое никакого вреда им не принесёт. Но я не думал, что она до крайности доведёт. Я не знал, что она хочет убить Алину и этого.. Дениса. Думал, припугнёт — и всё. А она..

— Что она? — жёстко подтолкнул следователь.

— Захотела спалить их, — Лавров сглотнул, его лицо исказилось от страха. — А я, как увидел это.. испугался. Мы договаривались встретиться у неё, после завершения дела. Вот я и пошёл туда. Ключ Ника сама мне дала. — Он опустил глаза в пол. — Моя же задача была только сзади стоять и следить, чтобы они руки не освободили, ну и кляп изо рта вытаскивать. Никого убивать я не хотел! Я был зол на Алину из-за того, что она подала на развод, — оправдывающимся голосом протараторил он.

— А почему ваша жена решила развестись с вами? — следователь не дал ему передышки.

— Она меня с соседкой застукала. А потом ещё и узнала, что та беременна от меня.

Я почувствовала, как Давид слегка сжал мою руку. Я даже не заметила, когда он взял её в свою — но это прикосновение вернуло меня в реальность.

— У вас по документам же ещё две дочки есть, — продолжил следователь, листая бумаги.

— Это не мои родные, — Лавров поднял глаза. — Когда мы с Алиной расписались, она была на втором месяце беременности. Мама моя, конечно, не знает, что они не родные. Но, скорее всего, догадывается — потому что всегда упрекает меня, что они не похожи ни на кого-то из наших родственников. И вообще, я буду оспаривать отцовство.

В груди что-то оборвалось. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь осознать услышанное. Он знал.. Мы разговаривали об этом. Принял детей как своих. Это одна из причин, почему я не устраивала скандалов и терпела всё, что он творил. Хоть иногда был холоден и равнодушен, но девочки же его считают отцом. И теперь вот так просто отрекается?

Перед глазами всплыли лица дочек — их улыбки, объятия, доверчивые взгляды.. Боль пронзила сердце острой иглой, заставив сжать зубы.

«Как же так, Саша? — пронеслось в голове. — Ты же обещал быть им отцом..»

— Расскажите про Сенину Алёну, — следователь сменил тему так резко, что Лавров вздрогнул.

Саша округлил глаза от удивления:

— А про неё откуда знаете?

— Она пыталась убить Алину. Алёна и Ника связаны между собой?

— Нет, нет, — он лихорадочно затряс головой. — Алёна просто моя знакомая.

— Если она пошла на преступление, значит, не просто знакомая. Так как вы познакомились? — следователь слегка наклонился вперёд. — У неё нашли ваше совместное фото. И почему она называет вас Стасом?

Лавров замолчал, провёл рукой по лицу.

— Так получилось, — наконец бросил он. — Это подруга моей одноклассницы. У нас не так давно была встреча. После неё, когда уже всё закончилось, люди начали расходиться, я стоял и ждал такси. За Светкой приехала эта Алёна. Они предложили подвезти меня. Я не отказался. Ну и закрутилось, завертелось. А потом пару раз переспал с ней. В итоге Алёнка стала навязчивой. Начала писать каждый день, что мы должны быть вместе, что Алина должна исчезнуть. Она хотела, чтобы я бросил супругу и женился на ней. Мне это не понравилось, и я с ней расстался. А Стасом она меня сама называла. Типа я похож на её погибшего мужа. Это его так звали.

— Она хотела устранить соперницу, то есть вашу жену?

— Да не знаю я! Говорю же, расстался с ней. И что дальше она делала — не в курсе! — его голос задрожал. — Она звонила, хотела встретиться, но я отказывался. Потом вообще заблокировал её. У неё с головой не в порядке!

Следователь пододвинул к нему фотографию:

— Этого человека знаете?

Лавров взял снимок, три секунды посмотрел и положил обратно.

— Первый раз вижу. Это кто?

— Это брат Ники Золотарёвой. Его нашли мёртвым у себя дома. Предварительно, его отравили. Имеете отношение к его смерти?

— Нет! Нет! Я же говорю, я никого не убивал, и этого мужика вижу первый раз! — перешёл на крик он, его лицо покрылось испариной.

Давид молча подвинулся ближе, его плечо коснулось моего.

— Ты в порядке? — шепнул он.