Страница 47 из 53
— Мне нужно с тобой поговорить, — Давид прошёл вглубь квартиры, его голос звучал серьёзно. — Знаешь Марка Золотарёва?
При упоминании этого имени по телу прошёл неприятный ледяной сквозняк вдоль позвоночника. Я сжала пальцами край столешницы.
— Знаю. К сожалению. А что?
— Ника Золотарёва — его сестра. Ты знала?
— С её слов — да. Она говорила, что он её брат, — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, но внутри всё трепетало.
— Почему не сказала? — Давид сделал шаг ко мне.
— Так ты не спрашивал, — отвела я глаза.
— Что вас связывает? — требовательно спросил он.
Я резко вскинула голову:
— А что вас с Денисом связывает? Откуда вы знакомы? Ты так и не рассказал подробности, — мой голос зазвучал резче, чем я планировала.
— Не нужно мне отвечать вопросом на вопрос, — недовольно произнёс Давид. — Всё равно не от тебя, так от Ники рано или поздно узнают всю информацию.
Нервная система не выдержала. Слезы подкатили к глазам, горло сжалось, а внутри возникло ощущение, будто кто-то безжалостно перемешал все органы. Я резко повернулась к Давиду.
— Ты хочешь знать, что меня связывает с Марком?! — закричала я, и меня начало трясти. Голос дрожал, срывался, но я уже не могла остановиться. — Хочешь?!
Давид расширил глаза от недоумения, явно не ожидая такой реакции. Он молча кивнул.
— Десять лет назад он воспользовался мной! — я всхлипнула, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Надеюсь, не нужно объяснять, что именно он сделал?! Большой же мальчик, догадаешься?!
— И дети.. — мой голос сорвался на шёпот, — дети тоже от него. Я попыталась тогда написать заявление, но мне сразу дали понять, что с моей затеей ничего хорошего не выйдет. Угрозы, намёки, звонки.. Я уехала. Попыталась забыть всё и начать с чистого листа. Встретила Сашку..
Я замолчала, переводя дыхание. Давид стоял неподвижно, его лицо выражало сочувствие.
— У тебя, наверно, ещё возник вопрос: знает ли Саша о детях? — спросила я, вытирая слёзы рукавом. — Я тебя опережу: он знает, что дети не от него, с самого начала. Он знал и всё равно женился.
Давид хотел подойти ближе, но остановился, будто не решаясь приблизиться. Его взгляд смягчился.
— Алина.. — тихо произнёс он. — Прости. Я не знал.
— Так ты расскажешь, что у вас такого с Денисом случилось? — я осторожно подняла взгляд на Давида, стараясь не выдать, насколько мне важно это узнать.
— Это было давно. Мы с ним начинали бизнес вместе — мечтали, строили планы, верили, что добьёмся всего. Но в его кругу общения был один.. нам обоим известный — Марк. — Давид произнёс это имя с едва заметной горечью, и его пальцы непроизвольно сжались в кулак. — Они решили кинуть меня. Подставили, в общем. Использовали мои наработки, мои связи, а потом просто вычеркнули из дела. Если коротко, то эта причина и послужила концу нашей дружбы.
Я кивнула, показывая, что поняла — и не просто услышала слова, а уловила то, что стояло за ними: предательство, разочарование, утрату веры в людей. Больше вопросов задавать я не буду.
— Ещё новости, — Давид слегка наклонился ко мне, — Нашёлся Александр Лавров. Сейчас он в отделении полиции. Даёт показания.
— Да?! — я изумлённо вскинула брови, невольно выпрямившись на стуле. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось чаще. — Это по поводу той.. чекнутой? — я запнулась, подбирая слово, но всё же не стала смягчать формулировку.
— И по поводу неё тоже, — кивнул Давид, скрестив руки на груди.
— Ещё что-то есть? — я подалась вперёд, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предвкушение.
— Да, — Давид сделал паузу, словно подбирая слова. — Его показания проверяют. Дело передали в городское управление. Так что его не жди в суде. А после — поедем в участок. Нужно будет дать показания.
Я застыла, переваривая услышанное. В голове крутилось множество вопросов, но ни один не решался сорваться с языка.
— Поняла, — наконец выдохнула я.
Суд, как я и предполагала, перенесли из-за неявки Лаврова. Одним словом, этот человек усложнил и без того непростой процесс. Заседание сдвинули ещё на месяц. И если он на следующее тоже не придёт, то разведут без его присутствия.
Ну хорошо. Ещё месяц потерплю этот штамп в паспорте. Сейчас меня куда больше интересовало другое: что же всё-таки связывает Сашу с той психопаткой? Какие у них дела? Почему она упоминала его имя в своих безумных речах? Вопросы роились в голове, но ответов пока не было.
Давид помог мне дойти до кабинета — мы остановились у двери с табличкой «Допросная». Следователь, подтянутый мужчина лет сорока с усталыми, но внимательными глазами, встретил нас у входа.
— Проходите, — он кивнул нам и провёл внутрь небольшого помещения с большим односторонним стеклом. — Отсюда вы сможете наблюдать за допросом.
Через стекло я увидела Сашу. Он сидел за столом в тусклом свете лампы, выглядел измотанным: тёмные круги под глазами, рубашка помята, волосы растрёпаны. Он нервно дергался, то и дело поднимая взгляд к камере на стене.
— Он нас не видит и не слышит, — пояснил следователь, параллельно здороваясь с Давидом за руку. Он дружески похлопал его по плечу — было видно, что они знакомы не первый день. — Сейчас его будут допрашивать на камеру. Всё запишется, потом изучим запись детально.
— Вы уверены, что это хорошая идея — показывать ей это? — тихо спросил Давид у следователя.
— Она имеет право знать, что происходит, — твёрдо ответил тот. — К тому же, возможно, она заметит что-то важное: нюансы в поведении, оговорки, реакции. Нам любая деталь может пригодиться.
Я кивнула, не отрывая взгляда от Саши. В груди клубилось странное чувство: не злость, не обида — скорее горькое разочарование.
Следователь нажал кнопку на панели, и в динамиках раздался голос дознавателя:
— Александр Лавров, вы подтверждаете, что добровольно даёте показания?
Саша поднял голову, посмотрел прямо в камеру и хрипло произнёс:
— Да, подтверждаю.
Я затаила дыхание. Сейчас начнётся. И, кажется, я наконец узнаю правду.