Вдыхая тень зверя

— Янсонсу и Балыбе вы тоже доверяли, — с жестокой прямотой напомнил Дмитрий Николаевич. — И Герцога считали непогрешимым.

Чекист в ответ только злобно сверкнул глазами и поднял трубку.

— Да подождите же, Александр Федорович! — Руднев прижал телефонный рычаг. — Дело даже не в благонадежности ваших сотрудников! За фон Пресслером наверняка следят. Если он пересядет на другой поезд, заговорщики, скорее всего, заподозрят, что разоблачены, и приведут свой приговор в исполнение немедленно. Ваш приказ не только не спасет немца, а, наоборот, ускорит его гибель.

Глядя на Руднева каким-то едва ли не ненавидящим взглядом и тяжело дыша, Александр Федорович положил трубку.

— Что вы предлагаете? — спросил он, не разжимая зубов, и тут его прорвало: — Рады, да?! — проорал он. — По-вашему вышло! Нам позор, а вам праздник!

— Все высказали? — с убийственным спокойствием спросил Руднев, демонстративно глядя мимо комиссара. — Тогда предлагаю вам, Александр Федорович, определиться, как мы дальше действуем. Варианта два. Первый: я встаю и ухожу, и более к делу касательства не имею. Второй: вы извиняетесь, и я излагаю вам свое предложение по предотвращению покушения.

Надо отдать должное начальнику особо секретного отдела, взять себя в руки он смог быстро.

— Простите, Дмитрий Николаевич, — произнес он и устало мотнул головой. — Простите!.. Умаялся я что-то со всем этим, вот и… Ничего такого я про вас не думаю, честно… Верите?

Руднев на вопрос чекиста не ответил.

— Ладно, — буркнул тот и усмехнулся. — Насильно мил не будешь!.. Так что у вас за идея?

— Прежде всего, нужно обеспечить полнейшую тайну нашим действиям, — принялся излагать Дмитрий Николаевич. — Для этого максимально ограничить круг посвященных и до поры до времени ничего не менять в отношении безопасности фон Пресслера. Пусть едет тем маршрутом, каким было намечено, и пусть его охраняют те, кто первоначально был к нему приставлен. На подъезде к Питеру немца перехватит другая команда, о которой никто не будет знать до последнего, и переправит его в Москву альтернативным путем под личной охраной.

— Что за команда? — уточнил Горбылев.

— Если не возражаете, в Петроград немедленно отправлюсь я вместе с кем-то из сотрудников УГРО, кого Александр Максимович назначит. Со стороны же вашего ведомства пусть будет лишь кто-то один, кто пользуется вашим безусловным доверием. Я ведь правильно понимаю, что оставить нас без надзора вы не можете?

— Не могу, — подтвердил Александр Федорович и счел необходимым пояснить: — Поймите, товарищи, дело не в том, что я вам не доверяю. Дело идет о государственной безопасности, а этим занимается ЧК.

— Кого вы к нам приставите? — тут же задал вопрос Трепалов, и по его тону было понятно, что пригляд со стороны чекистов ему как кость в горле.

— Товарища Строкину, — не задумываясь, ответил Горбылев. — Я знаю ее много лет. Она верный делу большевик, смелая, умная, имеет опыт секретных операций и открытого боя, — начальник особо секретного отдела помолчал и добавил: — А самое главное, не участвовала в деле и даже не слышала о нем до того, как несколько дней назад была вызвана мною из Петрограда. Значит, вероятность ее причастности к заговору мизерна.

Руднев, да и Трепалов тоже, предложению начальника особо секретного отдела по понятным причинам не порадовались, но возражать не стали, поскольку высказанный Александром Федоровичем аргумент в пользу благонадежности Анны был если и не железным, то уж точно убедительным.

— Когда вы сможете выехать из Москвы? — спросил Горбылев, к которому вернулась его обычная холодная и властная деловитость. — Я смогу организовать литерный за пару часов.

— Не нужно литерный, — возразил Дмитрий Николаевич. — Это привлечет к нам внимание. Мы поедем обычным, ночным. Он сейчас ходит?

— Да, ходит, — подтвердил чекист, — но идет долго и не по расписанию. Пути забиты, и диверсии случаются. Но за сутки вы точно доберетесь.

— Этого хватит, — кивнул Трепалов. — В случае чего и на перекладных докатиться можно. Чай Петроград, а не Япония.

— Мне нужно дать инструкции товарищу Строкиной, — заявил Александр Федорович. — Как это лучше сделать, Дмитрий Николаевич, чтобы избежать утечки?

Руднев на секунду задумался.

— Строкина по-прежнему дежурит при Верховском? — уточнил он и, получив утвердительный ответ, предложил: — Напишите для нее два распоряжения. Первое, для отвода глаз, нужно передать ей в больницу с кем-то, кого вы определите ей на смену охранять Верховского. В нем должно быть сказано, что профессора решено переправить и спрятать в какое-нибудь секретное место… Есть же у ЧК такие?.. Строкину вы назначаете сопровождающей. Велите ей съездить домой, собрать для себя необходимые вещи на неделю и, соблюдая полнейшую секретность, к условленному часу возвращаться в больницу. Второе распоряжение, настоящее, вручите Александру Максимовичу. Он придет к Анне домой и передаст документ ей из рук в руки.

— Дельно, — сухо бросил Горбылев и принялся писать.