Страница 9 из 93
ГЛАВА 4 ЩЕНОК
ГЛАВА 4 ЩЕНОК
И хотя многие считали, что Тёма не выдержит и сбежит, как только представится возможность, на деле Артемий Вересов приживается в «Графите» с пугающей лёгкостью.
К концу второго дня он уже знает всех по имени и по прозвищам. Даже успевает пообщаться с уборщицей, Галиной Ивановной, которую поймать тяжело — она появляется из ниоткуда, бесшумно выполняет свою работу и исчезает, оставляя после себя лишь лёгкий шлейф аромата хлорки. За эту способность быть незаметной её прозвали Призраком. Артемий же видит её утром, когда заносит принесённую из дома кружку в комнату отдыха. Он просто спрашивает, как правильно пользоваться кофемашиной, чтобы ненароком не сломать, а попутно узнаёт сплетни о коллегах и разгадку прозвища директора. Оказывается, Игорь Семёнович просто обожает играть в танчики онлайн прямо в своём кабинете. Что ж, может себе позволить.
На третий день Артемий приносит большую пачку печенья и чай, оставляя всё на общем столе в кухне. Ещё с экскурсии Чижа он замечает: сюда редко кто-то что-то выкладывает, все довольствуются тем, что закупает компания. Каждый сам себя обеспечивает сладким и ни с кем не делится. К концу дня от принесённого печенья остаются одни крошки, а Артемий уже знает, что главного бухгалтера, Светланы Андреевны, сын поступает в медицинский, что Серый из отдела маркетинга разводится после пятнадцати лет брака, и что Север Николаевич никогда не заходит в комнату отдыха, если там кто-то есть не из его круга приближённых. Так называли тех, чьё присутствие руководитель терпел и с кем мог даже посмеяться.
Прозвище приходит на четвёртый день. Всё начинается в комнате отдыха, когда кто-то замечает: «Наш новенький так смотрит на Севера, когда тот раздаёт поручения, — точь-в-точь преданный пёс, ждущий команды». Эту мысль подхватывают моментально. Разговор начавшийся с ленивого обсуждения погоды, внезапно превращается в азартный спор о породах.
— И какой он пёс? — смеётся Света, помешивая сахар. — Такой же суетливый, как джек-рассел. Носится везде, глаза горят, хвостом виляет, даже когда отчитывают.
— Не соглашусь, — вступает в разговор Чиж, задумчиво потирая подбородок. — Джек-рассел — это бешеная энергия, а Тёма всё-таки более покладистый. Он как золотистый ретривер. Посмотрите на эту улыбку. Она же буквально создана для того, чтобы располагать к себе людей, даже если эти люди — сухари вроде нашего начальника.
— Ретривер — это слишком благородно для нашего «Графита», — подключается к спору Седой, отпивая из своей неизменной кружки с надписью «суперstar». — Порода выяснится, когда он вырастит, а пока он простой щенок. Прибился за человеком, и отогнать жалко, и домой пускать пока боязно, потому что дома чёрный кот.
Не сойдясь в породах, все соглашаются на обыкновенном Щенке. Коротко, почти ласково, но оставляет уничижительный оттенок, присущий всем прозвищам в «Графите».
Артемий узнаёт о своём втором имени после обеда. Седой бросает: «Щенок, принеси папку из снабжения», — и парень не успевает даже удивиться. Он просто кивает, подскакивает с места и уже спешит выполнять поручение.
Пока он спешит по коридору, внутри него разливается удовлетворение. Пусть зовут как угодно. Пока его считают безобидным щенком, никто не заметит, как он вгрызается в фундамент этого здания. Иллюзия теплоты работала идеально: двери открывались, люди болтали, а информация сама плыла ему в руки. Щенка не боятся, его не считают угрозой, ему сочувствуют, его холят и лелеют. И это была его самая большая победа.