Страница 78 из 93
Сергей понимает: «вторая фаза» началась. Она всегда протекала одинаково — через яростное очищение. Север начнет уничтожать всё, что связано с Мариной, как будто пытается выскоблить из своей жизни каждый след.
Север в порыве гнева тянется к левой руке, пытаясь сдёрнуть кольцо. Его пальцы дрожат, кожа покраснела, но золото, словно прикипевшее к фаланге, не поддаётся. Север рычит, тянет сильнее, его лицо искажается от гримасы, в которой смешались ярость и досада. Сергей, прислонившись к косяку, невольно начинает улыбаться. В этом жесте нелепая, горькая правда: Север, устраивающий грандиозное представление о разрыве с прошлым, снова натыкается на суровую реальность. Этот физический барьер — тугой ободок металла — сейчас выглядит куда убедительнее всех его драматичных стихов и криков о конце ада.
Через минуту злосчастный кусочек золота с усилием снят. Палец, оставшийся без украшения, выглядит слишком бледным. Север уверенным шагом идёт к балкону.
Сергей следует за ним. В нём больше нет напряжения, нет страха, что друг сейчас шагнёт в пустоту. Он прекрасно знает: во второй фазе Север неуязвим. Это сработал защитный механизм — выжженная земля психики, которая после накопившейся депрессии переключалась в режим абсолютного гнева и ненависти. Северу нужно было не отпустить и забыть, ему нужно было превратить свою любовь в пепел, чтобы иметь силы дышать дальше.
Север распахивает балконную дверь, а после и окно, впуская и ночной воздух, который остужает распалённое лицо.
— Выкинешь? — без тени иронии спрашивает Сергей, кивая на кольцо в его руке.
Север не отвечает. Он смотрит на кольцо так, словно это не просто украшение на палец, а что-то большее, сравнимое с частицей его самого, которую он собственноручно ампутировал. Его рука замахивается для броска, а после пальцы разжимаются. Кольцо летит куда-то вниз, в бездну заснеженного двора, и даже не слышно звука удара.
— Вот радость бездомному будет, когда он найдёт золотое кольцо, — с привычной иронией шепчет Сергей.
— Ага, — спокойно говорит Север, всё ещё всматриваясь в снежные сугробы. — Как же я её ненавижу, — срывается с его губ, а рука тянется к сигаретной пачке, спрятанной под толщей старых журналов. Огонёк зажигалки подсвечивает его лицо, незащищённое оправой очков, а по балкону разносится шоколадный аромат. — Прости за всё это, мне теперь стыдно.
— Надеюсь, что это правда. И что, когда мы с Артемием, — Серый осторожно напоминает, что парень всё ещё здесь, — Когда мы уйдём, ты не поползёшь искать выброшенное кольцо с фонариком.
Север затягивает, глядя, как густой дым растворяется в промозглой ночи. Из гостиной доносится радостный крик, чья-то команда забила гол противнику.
— Не поползу, — отрезает Север и в его голове больше нет ни капли прежнего надрыва. — Зрителей то не будет. Может, я ждал момента, когда, наконец-то освобожусь от этого парфорса и откроюсь кому-нибудь новому.
— То есть, если бы я держал рядом фонарик, то ты бы на коленях ползал и искал кольцо? — Сергей беззлобно усмехается, поддерживая чужую тягу к гиперболизации своей театральности. — Но мысли про что-то новое — отличные.
Сергей хлопает друга по плечу, и они вместе возвращаются в гостиную.