Страница 25 из 93
А вот эта новость не радует. Артемий даже не предполагал, что в здании есть ещё и архив. Чиж как-то о нём не упомянул в своей экскурсии по «Графиту». Так ещё и отправиться туда надо с Севером. С одной стороны, это отличный шанс, Тёме не так часто удаётся побыть наедине с наставником. А с другой, почему-то именно сегодня хотелось его избегать, предчувствие говорило, что Артемий ничего не узнает полезного, но может с лёгкостью нарваться на неприятности.
Возвращаться в тесный кабинет, где каждый вдох кажется отсчитанным по хронометру, сейчас не хочется. В душе Артемия теплится глухое раздражение, смешанное с остаточным страхом после утренней стычки с Севером, и он решает дать себе право на маленькое, почти дерзкое проявление свободы. В конце концов, наставник уже обозначил границы дозволенного своим ледяным предупреждением, так к чему спешить обратно в клетку, где им двоим предстоит коротать часы бок о бок?
Тёма медленно спускается на второй этаж, подальше от давящей атмосферы отдела логистики. Здесь, в тишине комнаты отдыха, он пытается привести расшатанные нервы в порядок, заваривая чай — такой крепкий, что от одного его горького аромата становится немного легче дышать.
Он уже почти допивает, чувствуя, как тепло наконец разливается по телу, когда дверь со скрипом поддаётся, впуская порцию прохладного коридорного воздуха. Входит Чиж. Он молча, с привычной усталостью в движениях, кивает Артемию, выуживает из недр шкафчика свою «ветеранскую» кружку с потрескавшейся эмалью — вещь, которая, кажется, видела больше кризисов, чем вся остальная компания вместе взятая — и начинает привычно возиться с кофемашиной. Металлический скрежет прибора разрывает хрупкую тишину, возвращая Артемия в реальность «Графита», где даже пауза на чай имеет свой ритм и свои негласные правила.
— Ты чего такой хмурый, Щенок? — спрашивает Чиж, не оборачиваясь.
Мужчина слегка подаётся плечом вперёд, словно проверяя, не заглянет ли кто в дверной проём.
— Север опять играет в Эльзу? — он усмехается своей же шутке. — Или лучше обозвать его Снежной королевой? Или Каем. Как славно, что он сюда не заходит и не слышит все эти прозвища.
— Отчёт не принял, — коротко, почти сухо отрезает он, глядя, как пар над чаем постепенно теряет свои чёткие очертания. — Сказал, сводку по складу пропустил.
— А-а, — тянет Чиж, и его лицо на мгновение делается серьёзным, почти усталым. — Знаю, знаю. Ты же уже и сам понял, что наш мистер Одиозность… — он заминается, глядя в глубину своей кружки, — …требовательный.
Артемий делает глоток, чувствуя горечь чая, которая сейчас кажется ему вполне уместной.
— Я слышал, он со стажёрами всегда такой, — Артемий старается, чтобы вопрос прозвучал небрежно, как праздный интерес, не более того. Но голос предательски дрожит. — Что с ними стало? Ну, с теми, кто был до меня.
Чиж замирает. В комнате внезапно становится неестественно тихо — даже шум города за окном словно отступает на задний план. Он медленно нажимает кнопку. Кофемашина начинает утробно, с натугой гудеть, выпуская густую струю чёрной жидкости в кружку, и этот звук кажется Артемию слишком громким, почти навязчивым, заполняющим собой всю пустоту между ними. Чиж не спешит отвечать, и в этой затянувшейся паузе воздух становится плотным, почти осязаемым от невысказанных слов.
— Разбежались, кто куда, — говорит он наконец, и в его голосе проскальзывает несвойственная ему серьёзность. — Один в другую компанию перевёлся. Уволились со слезами. А один… — Чиж делает паузу, берёт кружку, отхлёбывает. — Один просто исчез. Никого не предупредил об уходе и даже расчёт не забрал.
Артемий чувствует, как внутри нарастает холод. Он крепче сжимает кружку, словно она единственная точка опоры в этом циничном, лживом пространстве.
— Вот как, — как-то невесело произносит Тёма, глядя в свои уже остывшие чайные разводы.
Чиж смеряет парня долгим взглядом, про себя открывая букмекерскую компанию со ставками на уход Артемия. Может, предложить такую идею в офисе, может коллектив подхватит и действительно начнёт делать ставки? Хоть какое-то развлечение будет в условиях офиса.
Диалог дальше не выстраивался, да и Артемий чувствовал, что если дальше будет говорить с Павлом о предыдущих стажёрах, то не выдержит. А выходить из роли категорически нельзя.
Он допивает горький чай, лениво ополаскивает кружку и ставит на сушилку.
Каждая ступенька, приближающая Артемия к отделу логистики, отдавалась в голове глухим набатом. Ещё немного и придётся вновь увидеть лицо руководителя, а после ещё и пойти в архив.
— Игорь Семёнович попросил Вас помочь мне найти в архиве докладные за
прошлый год.
Артемий стоит перед ним, чувствуя, как внутри нарастает привычное напряжение, замешанное на смеси страха и глупого, упрямого протеста. Его слова, тщательно подготовленные и отрепетированные в коридоре, кажутся теперь какими-то детскими, бесполезными отговорками перед лицом этого ледяного спокойствия.
Север даже не меняет темпа печати — его пальцы продолжают дробный стук по клавиатуре. Когда же он наконец заговаривает, его голос, лишённый всяких красок, режет воздух:
— Я слышал, — говорит Север, не отрывая взгляда от экрана. — Игорь Семёнович звонил мне пятнадцать минут назад. Предупредил, что Оксана должна была передать тебе поручение. Вопрос в том, где ты был всё это время.
В этой паузе, которую Север держит намеренно, Артемий остро осознаёт ловушку: наставник не просто делает свою работу — он наслаждается моментом власти. Всё это время Север прекрасно был осведомлён, где шатается парень. Знал о поручении, но всё равно дал Артемию самому подойти и сказать, чтобы после сделать выговор о нерасторопности.
— Возьми пока ключ у вахтёра, я подойду, — бросает Север, отворачиваясь, словно Артемий перестал существовать для него, едва задание было озвучено.
Тёма кивает, хотя Север уже этого не видит, и выходит из кабинета. Архив, о котором он даже не подозревал, теперь кажется ему входом в ещё одну «тайную комнату» «Графита», где, возможно, скрыты ответы на те самые вопросы, которые он начал задавать в комнате отдыха. Он сжимает ладони в кулаки, чувствуя, как внутри, вопреки страху, разгорается решимость: если Север решил играть с ним в эти игры, то он обязан выяснить правду пока они будут один на один.