Страница 17 из 93
— Ты извини их, — говорит тот негромко, кивая на всё ещё шумную комнату. — Они хорошие. Просто очень увлечены своим делом.
Он делает паузу, и в его взгляде на мгновение проскальзывает что-то вроде сочувствия.
— Кречетов тебя, наверное, уже заждался.
От одного упоминания фамилии наставника Артемию становится неуютно, словно он совершил что-то предосудительное. Он торопливо прощается и почти бежит вниз по лестнице. С каждой ступенькой гул четвёртого этажа слабеет, и на его место возвращается привычная, давящая тишина «Графита».
Тёма почти влетает в отдел логистики. На часах — начало первого. В кабинете царит расслабленная атмосфера: Соня уже на месте, а его компьютер, который прежде гудел так, будто вот-вот взлетит, теперь работает в штатном режиме. Лена лениво подпиливает ногти, а Чиж, чувствуя себя в безопасности, увлечённо играет в тетрис на телефоне.
Севера Николаевича нет. И это отсутствие меняет всё: пространство перестаёт быть зоной повышенной опасности, и каждый в отделе наконец может выдохнуть, не боясь, что всевидящий руководитель в любой момент возникнет в дверях и нарушит этот хрупкий покой.
— Давно он ушёл? — спрашивает Артемий, стараясь придать голосу безразличный тон, хотя в груди всё ещё теплится остаточный страх.
— Минут пять назад, — Чиж отрывается от экрана телефона, где только что проиграл очередной раунд. — На обед. Ты бы тоже сходил, время видел? Мы со Светой уже сходили без тебя, не дождались. Ты уж прости.
Тёма хмурится, глядя в пустое кресло наставника. Несмотря на утреннюю спешку и отсутствие нормального завтрака, он не чувствует голода. Желудок будто сковало холодом от одного упоминания о том, что сейчас в столовой может находиться Север. Разделять с ним обеденное время — удовольствие сомнительное. Артемий решает, что сходит позже, возможно, даже удастся вытянуть кого-то из коллег, чтобы не сидеть в одиночестве.
Однако, вместо того чтобы просто сесть за свой стол, он чувствует странное притяжение в сторону комнаты отдыха. Это шанс. Это шанс задать вопросы, которые не дают покоя. Артемий не знает наверняка, как спросит, что скажет. Он вообще не уверен, что ему стоит делать то, что он задумал. Но где-то глубоко внутри, на уровне инстинкта, зреет чувство: если не сейчас, то никогда.
Север ест быстро — это въевшаяся в подкорку привычка, странный автоматизм, который он не замечает и не пытается исправить. Ему было трудно заставить себя медленно пережёвывать пищу, смаковать и просто растягивать удовольствие. Поэтому, справившись с принесённой из дома едой, он решает посидеть ещё в комнате отдыха, наслаждаясь тишиной и одиночеством.
Пиджак аккуратно сложен на соседнем стуле, в руке он держит телефон, где включён обзор на недавно вышедший фильм. Изредка он подносит к губам кружку с кофе, а иногда вспоминает об открытом горьком шоколаде, плитку от которого он ломает неровно, отчего слегка злится, но всё равно остаётся расслабленным. Пока не чувствует, как перестаёт быть один.
Артемий входит тихо, но выдаёт своё присутствие, когда тянется рукой за кружкой, и остальная посуда начинает громыхать. Из груди Севера вырывается непроизвольный, напряжённый выдох. На долю секунды его плечи каменеют, словно он отгоняет навязчивое видение.
— Приятного аппетита, — негромко произносит Артемий. Он чувствует себя нелепо, слова кажутся запоздалыми и фальшивыми, ведь основной обед уже позади, но в этот момент учтивость кажется единственным щитом, способным хоть немного смягчить столкновение. — Я передал документы.
Север медленно поднимает голову. Его взгляд, до этого устремлённый в экран телефона, теперь вонзается в Артемия. Секундная пауза растягивается, становясь почти физически ощутимой. Он так надеялся, что если сошлёт парня к маркетологам, то не увидит того до конца рабочего дня. Но Щенку как-то удалось вырваться на свободу.
— Быстро они тебя отпустили, — констатирует Север.
Мужчина опускает глаза к экрану телефона, а Артемий так и зависает в пространстве, пытаясь понять: он действительно смог разглядеть, как уголок губ Севера дёрнулся в улыбке, или это собственное воображение дорисовывало ему то, что он хочет увидеть?
Артемий подходит к чайнику, вглядывается в мутное дно и удручённо вздыхает — ожидаемо пусто. Он спешит наполнить сосуд свежей водой, и этот процесс становится для него вынужденной передышкой. Что ж, чайник только что решил судьбу Артемия за него: он не может просто развернуться и уйти, не выглядя трусом, но и не обязан говорить немедленно.
В распоряжении Артемия есть три-четыре минуты — ровно столько, сколько нужно воде, чтобы закипеть. Этот короткий временной отрезок кажется ему сейчас бесконечным, растянутым, как натянутая струна.
— Вам жена готовит? — выпаливает вопрос Артемий с той же лёгкостью, с какой спрашивают о погоде. — Просто заметил кольцо у Вас на безымянном пальце…
— На левой руке, да, — говорит Север после паузы.
Тёма уже тянется за телефоном, чтобы найти в интернете, что значит кольцо на левой руке, но Север решает не утруждать мальчишку и даёт ответ:
— Развелись пару лет назад.
Слова обрываются в тишину спокойно и легко. Словно развод — это не какое-то грустное событие, словно эта тема для него вообще ничего не значит.
— Извините, — Артемий всё равно извиняется, потому что так правильно. — Я не хотел…
— Ничего, — перебивает Север. — Ты заметил деталь — молодец. В следующий раз лучше замечай ошибки в работе.
Артемий заминается на секунду. Чайник закипает, щёлкает выключателем, и пар белым столбом ударяет в потолок. Тёма открывает ящик, где хранится коллекция чая. Фруктовый, ягодный, белый, зелёный, чёрный, красный. Артемий останавливает свой выбор на жасминовом чае, вытаскивает из коробки пакетик и заливает его горячей водой.
— А почему Вы развелись? — выпаливает Артемий, и вопрос повисает в воздухе, такой же резкий и необратимый, как свист закипевшего чайника.
Север ставит видео на паузу и на мгновение проваливается в себя. Воспоминания картинками пляшут перед глазами, а живот скручивается от накатившего стресса. Как мог этот мальчишка, так похожий нанеё задавать такие вопросы. Но он быстро берёт контроль в свои руки, одаривая Артемия острым, как лезвие, взглядом.
— Мы не друзья, чтобы ты задавал такие вопросы.