Страница 13 из 93
ГЛАВА 6 ПРЕЗЕНТАЦИЯ
ГЛАВА 6 ПРЕЗЕНТАЦИЯ
По понедельникам проводятся тренинги или корпоративные линейки. Все сотрудники «Графита» поднимаются на четвёртый этаж и пытаются уместиться в совещательном зале. Прекрасная и обаятельная часть коллектива занимает сидячие места, остальные же стоят вдоль стены, словно ожидают расстрела. Игорь Семёнович спускается на такие мероприятия редко. Если дела компании идут хорошо, то он даже не показывается. Если всё в корне наоборот или кто-то из сотрудников успевает выделиться не с хорошей стороны, тогда Игорь Семёнович смотрит на работников долго. Очень долго. Директор не любит разглагольствовать, не любит устраивать публичную порку, предпочитая один на один решать конфликтные ситуации. Но когда норма не выполняется, а настроение стремительно падает, как и коэффициенты успешных продаж, тогда-то на помощь и приходит этот выработанный годами взгляд недовольного начальника. Бывалых такой взгляд уже не трогает. Флегматиков тем более. Но тех, кто более открыт и раним, такой взгляд поражает быстро, и они исправляются.
Сегодня Танкист решает не навещать их, выделив сорок минут на мотивационный тренинг, на который приглашает специально обученного человека. Артемий не очень смыслит в этом, но с некоторой толикой скептицизма относится к тому, что на нечто подобное нужно отучиваться. Женщина-коуч рисует на маркерной доске древо успеха компании, где корни — ценности компании, ветви — отделы, а листья — личный вклад каждого сотрудника. После она тратит ещё двадцать минут на презентацию с темой «Как повысить собственную эффективность и перестать откладывать дела». Кто-то из присутствующих записывает главные тезисы в свои блокноты, кто-то просто внимательно слушает, задаёт уточняющие вопросы, а кто-то откровенно пытается дремать. Даже стоя.
После тренинга Артемий чувствует себя странно — этакая «сомнительная мотивация», будто ему пообещали чудо, но выдали инструкцию к кофеварке. Возможно, всё дело в гипнотическом обаянии женщины, которая с пугающей искренностью, почти с религиозным экстазом, рассуждает об «успешном успехе». В её исполнении жизнь кажется прямой, как взлётная полоса, а любые препятствия — лишь досадной пылью под подошвой. Артемий почти поддаётся этому обаянию, почти чувствует, как расправляются плечи, пока случайно не переводит взгляд на Северу Николаевича. Тот неподвижно застывает в тени у стены, скрестив руки на груди. Его взгляд — холодный, рассекающий, словно скальпель — прикован к коучу. Кажется, он даже не слушает, а в уме уже методично высчитывает, за сколько минут превратит все эти розовые убеждения в холодную пепельную пыль.
Серый, не теряя ни секунды, помогает коучу отключить проектор, одновременно пуская в ход весь свой арсенал ленивого обаяния, чтобы приударить за женщиной. Совещательный зал медленно выдыхает, возвращаясь в привычную, затхлую тишину. Сотрудники, всё еще подпитываемые напускным энтузиазмом, вяло бредут к своим местам; самые уставшие всё же сворачивают в сторону курилки, в это убежище, где за клубами дыма и чашками пережженного кофе прячется человек, а не система.
Артемий торопливо ускоряет шаг, чувствуя непривычный зуд в пальцах — ему не терпится немедленно применить эти «высокие материи» к своим таблицам и накладным. Он наблюдает, как коллеги толпятся у лифта, который уже забит под завязку: кто-то с трудом протискивается внутрь, стараясь не помять пиджак, кому-то откровенно лень преодолеть один пролёт пешком. Воздух в коридоре кажется спёртым, тяжёлым от избытка людей и дешёвого парфюма. Артемий же привычно разворачивается и направляется к лестнице. Подошвы туфель гулко отбивают ритм по бетонным ступеням, эхо разносится по пустой шахте, и в этот самый момент, тихо, но отчётливо, прорезая гул его собственного пульса, за спиной раздаётся голос наставника.
— Вересов, к завтрашнему дню надо сделать презентацию по отгрузкам за последний месяц. На твоём компьютере должны были остаться работы предыдущих стажёров, так что примеры у тебя есть. Занимайся.
Север произносит это на ходу, даже не оборачиваясь. Его голос звучит отстраненно и ровно, словно он отдаёт команду не человеку, а какой-то офисной технике. Он проходит мимо, не проверяя, дошло ли распоряжение до сознания Артемия, не оборачиваясь, чтобы встретиться взглядом.
Артемий провожает его взглядом, наблюдая, как широкие плечи Севера Николаевича скрываются за поворотом коридора. Воздух вокруг кажется наэлектризованным, тяжелым от недосказанности. Тёма тяжело вздыхает, зачем-то поправляет рукав рубашки — жест, полный неловкости и внутреннего смятения — и делает шаг к лестнице. Холодный бетон ступеней проступает сквозь подошвы туфель, отрезвляя лучше любых слов.
В голове внезапно всплывает обрывок детской песенки: «собака бывает кусачей…». Тёма усмехается одним уголком губ, чувствуя, как этот образ — «щенок на поводке» — въедается в кожу. Песенка всплывает так некстати, нарушая рабочий ритм, и так же бесследно тает в гулком пространстве лестничной клетки, оставляя после себя лишь терпкое послевкусие осознания: он действительно привязан к этому месту — и к этому человеку — гораздо сильнее, чем ему хотелось бы признать.
Сев за свой стол, Артемий первым делом погружается в цифровое кладбище чужих усилий. Экран монитора подсвечивает его лицо холодным, мертвенным синим светом, пока он продирается сквозь дебри папок с безликими именами: «Новая папка», «Отчёты», «Сводки», «Ноябрь_копия_2».
Наконец, в самом низу списка, среди системного мусора, находится папка «Презентации». А рядом ещё одна, безымянная, словно затерянная в цифровом хаосе. Артемий кликает. Внутри десятки фотографий. Молодая девушка, чья широкая, живая улыбка кажется здесь, в этом стерильном кабинете, почти инородной. Вот она смеётся у кулера, вот — в комнате отдыха, вот — склонилась над бумагами. Снимки разложены по датам, и по ним можно проследить, как менялось время в этих стенах: от ярких, сочных кадров до чего-то более тусклого.