Страница 58 из 78
Наверное, он бы не прочь и на стенку опереться плечом. Если бы стенка внизу не состояла сплошь из старых костей. Обломки торчали среди камней и комьев осыпающейся почвы, выпирали со дна ямы. Круглые мослы перемежались острыми осколками, заостренными до состояния ножей и длинных игл.
Пара звеньев цепи под ногами подручного Бондаря зацепилась за одну из таких игл. Та намертво пришпилила их ко дну. Один конец цепи вообще скрывался под почвой.
Это вот и есть тот самый цепень? – изумилась Фиона.
Похоже на то. Кроме тусклой цепи в присохших комьях грязи и костей, на дне ничего не было.
Бондарь обвязался веревкой, подергал, проверяя, хорошо ли закрепили. И принялся осторожно спускаться. Неровные движения выдавали слабость, которая не прошла.
Фиона протянула медленно руку через край пролома, коснулась ближайшего к ней осколка кости. Острый! Руку бы не пропороть – а то схлопочешь заражение крови. Да, приемы мастера Беккера помогут и в этом случае. Вот только освоила она их лишь сносно – до истинного мастерства ей далеко. Похоже, из-за этих костей бедолага на дне и впал в такую истерику.
Что с ними не так?
И отдернула руку, когда над костью почудилось слабое мерцание. Это просто кость? Фиона отодвинулась от края ямы – и вовремя. Второй удар был слабее, но она вполне могла бы кувыркнуться вниз, если б не спохватилась вовремя.
Взвыл бедолага на дне ямы. Ругнулся Бондарь, приземлившись с грохотом рядом с ним – похоже, у кого-то наверху ослабли руки не вовремя.
Фиона поморгала и подтянулась опасливо ближе к краю. Мерцание… ей почудилось?
В ушах слегка звенело, так что свешиваться прямо над краем она остереглась. Перед глазами стала вдруг картина: обнаженные по пояс люди бродят среди громадных костей – каждая толщиной по меньшей мере с торс человека – и разрубают их широкими топорами. Сколы остаются… похожие на те, что она видела сейчас у обломков в яме. И эти кости тоже принадлежали явно не маленьким существам.
Она нахмурилась. Где она такое могла видеть?
А ясно, что нигде и никогда. Картина вообще выглядела фантасмагорически. Откуда она взялась в воображении?
Фиона нахмурилась. Она твердо уверена была, что не только что придумала это! Где-то она видела странное действо. Где?
А воздух дрожит, переливается, и волна плывет от одной кости к другой.
Но нет – нового удара не будет. Она сама не знала, откуда уверенность. Это – остаточное свечение.
Пригляделась, не доверяя суждению, которое пришло из ниоткуда само по себе. И правда – мерцание гасло. Воздух дрожал мельче, переливы волн замедлялись, рассыпались.
Снаружи донесся шум, топот.
- Да выноси уже, сколько можно топтаться! – рявкнул кто-то. – Давай, боком разворачивай. Живее! Аккуратно вы, каракатицы дохлые.
Они всё еще возятся с той башкой? – изумилась Фиона про себя. И не грохнули ведь ее оземь, когда шарахнуло. Она нахмурилась – мерцание снова усилилось, волны плывущего воздуха сделались шире и заметнее. Опять, что ли?
- Что?! – заорали снаружи. – Что делаешь?!
- Оно зацепилось, - занудел кто-то.
- Эй, вы! – это рявкнул из ямы Бондарь. Он тоже с чем-то возился внизу.
- Эй, тут цепень! Цепень зацепился! – заорали изумленно снаружи. – Бондарь, сюда, тут цепень! Только он чего-то, - в последних словах прозвучало недоумение. Словно говоривший силился решить сложную задачу.
- Какой цепень, где? – заорал вдруг тот надрывно, выпрямляясь в полный рост. – Эй, там, за башку не тянуть! На пол ее положили, живо!
Погодите-ка. Тут, внизу, валяется цепь – по всей видимости, тот самый цепень. И там, у выхода со склада, цепень? За голову зацепился? Тут, внизу, за кость – а там за голову. Это как?
В ушах засвистело – уже даже неудивительно. Мерцание заплескалось в яме, как вода, внезапно поднявшаяся с нижних пластов. Затопило ее. Показалось – Бондарь и его подручный сейчас оба начнут пускать пузыри, силясь всплыть.
Уходить. Надо уходить, и поживее.
Понимание пришло вместе с тяжелым черным покрывалом, снова свалившимся на голову. Делать здесь нечего. Всё, что могла увидеть, она увидела. В задаче дожить до начала навигации и убраться с острова ей это не поможет ничем. Ноги свободны, некроманты и Бондарь с подручными заняты, а сапоги она потом найдет какие-нибудь. Где-нибудь. С кого-нибудь снимет. Хоть даже и с одного из пиратов там, возле выхода со склада! Если сил хватит…
Фиона заворочалась. Вопли и команды доносились как сквозь слой ваты.
Фу, как же голова кружится! Гадость. Мерцание приподнялось над ямой, вспухло клейким комком слизи. Прямо рядом с ней, затянув часть тела.
Тяжело. Она с трудом выдохнула. Сбоку возле ямы ругались вполголоса некроманты. Бондарь притих на дне, несчастный распластался у его ног – Фиона видела бледное запрокинутое лицо с прилипшими ко лбу волосами, в полосах грязи. И бессильно откинутую назад руку. Подумав, решила не двигаться – ощупать сначала корни под землей и вокруг склада.
Любопытно – потоки магии так же свободно шли вокруг помещения, вдоль стен. Ну, разве что доступная им область несколько сузилась. Потоков в соседнем помещении, выходящем на улицу, по-прежнему не ощущала.
Иными словами, колдовать в основной части склада не получится. На улице… Творец ведает! Вырвался очередной тяжелый вздох – мерцание ворочалось, переливалось, придавливая то грудь, то живот. Руки леденели, а горло перехватывало. А еще слишком уж похоже это мерцание было на студенистый ком черноты, встреченный ею в седмицу Черных крыл на горной тропе.
Холод расползался внутри – теперь она отчетливо это чувствовала. И как только не заметила сразу!
Дернулась – тщетно. Прикрыла глаза.
Позвать Нику? Нет, не надо. Нику и остальным плевать на нее – на месте и ладно. Да и напомнишь о себе – труднее потом будет удрать. Фиона сосредоточилась на ощущениях внутри, силясь вытеснить холод и апатию. Поставить заслон, не дать пробиться дальше.
Различила короткий приказ некроманта – прозвучало ее имя. Вспомнил.
Кто-то подошел, потыкал носком сапога. Фиона, щурясь, попыталась разглядеть фигуру – один из подручных Бондаря.
- Живая, - бросил он, обернувшись к некроманту. – Валяется…
- Оставь, - бросил Нику. – Жива – значит, после разберемся.
Фиона беззвучно расхохоталась. Ну да, чего лучше – лежит без сил, но пока жива! Можно не переживать ни о побеге, ни о безвременной кончине. Но что ж это за пакость?