Страница 40 из 78
«Что, очень уж хочется поглядеть на это? – ехидно осведомился корень древа. – На то, как эти двуногие месят друг другу рыла?»
Она поморщилась. Да уж, пожалуй! Наверняка прелюбопытное зрелище. Вон как топчут и сопят! Что-то звенит, загрохотало – не иначе, и мебели досталось, и посуде.
Испуганный женский возглас. Рык Кракена. Короткое хыканье Ромилия – эк она их различить ухитрилась! А потом тихий звон.
Что это? Будто хрусталь задрожал мелко и мелодично.
«Это у тебя в ушах звенит. Осторожно!»
Длинно грязно выругался тан. Сдавленно выдохнул кассиец.
- Приятного аппетита, господа, - звучно проговорила Армелла. – Гляжу, пирог нынче пришелся вам по вкусу. Передам повару, чтоб такого больше не готовил!
- Простите, сударыня, - выдавил Кракен.
Он перед домоправительницей извиняется? Изумительно! А у нее и правда немалое влияние в этом доме! Ну, точнее – лично на нынешнего тана.
- Господин Ромилий, помочь вам подняться? – предложила домоправительница.
- Не нужно! – поспешно отозвался тот. – Благодарю. Лучше помогите тану, - и не то закряхтел, не то захихикал. – Кажется, его вы сильнее приложили.
- Как могла – так и приложила. Господа, - начала она и смолкла.
- Вы что-то хотели сказать, Армелла? – протянул Кракен.
Домоправительница откашлялась. Кажется, она собиралась отпустить ехидное замечание по поводу драки. И кажется, тан понял ее намерение. Потому что в голосе его прозвучали угрожающие интонации. Озвучить, что хотела сказать изначально, Армелла не решилась.
- Моя подопечная нынче была очень уж разговорчива, - поведала вместо этого. – Явно хотела поболтать. Даже позавтракать с ней предложила.
- И что же вы? – укорил кассиец.
- Придется в другой раз, - легкомысленно отозвалась она. – Осталась бы я нынче с ней – и кто бы вас разнимал?
- Спасибо за бдительность, Армелла, - выдавил Кракен. – Свободны.
- Постойте! – вскрикнул Ромилий. – Госпожа Армелла. Вы уж не разочаровывайте нашу подопечную.
- Я постараюсь, - жизнерадостно отозвалась та. Дальше – удаляющиеся шаги.
- Вот видите! – победно заявил кассиец после некоторой возни – видимо, они усаживались снова. – А говорите – не нервничает. Нервничает, еще и как! Просто виду не показывает. А вот мне спешить некуда. И я с радостью погляжу, как нервничаете вы оба. Она – там, а вы – здесь.
- Я?! – изумился Кракен. И смолк. – А недурной пирог, - заметил минуту спустя. – Надо Армелле сказать, чтоб не чудила с распоряжениями для повара. А то она, кажется, обиделась.
- Как вы внимательны к вашей домоправительнице! Не проще сменить ее?
- Язык себе смените! – огрызнулся тан.
- И это говорит человек, который походя только что прошелся по дочери господина консула. Вы, почтенный глава морского братства, вконец ошалели от вседозволенности!
Повисло молчание. Тишину нарушал только редкий звон посуды, звук наливаемого напитка и сопение. Кажется, мужчины увлеченно уничтожали остатки пирога.
- Давайте поступим так, почтенный Ромилий, - наконец заговорил тан. – Повремените пару-тройку дней с продолжением обысков. Никуда ничего не денется.
- За пару-тройку дней спрятанное можно перепрятать! – вскинулся тот.
- Ой, не смешите. Перепрятать можно и быстрее. Пусть люди успокоятся.
- И посидят смирно, пока вы занимаетесь своими махинациями. Не мешают вам и не устраивают неурочных скандалов! Да демон квадратный с вами, - прибавил кассиец поспешно. – Меня уже мутит от вашего порта, ваших складов с солью и рыбой, от каждодневной беготни! От таверн и борделей на берегу. С радостью отдохну в вашей шикарной резиденции.
Кракен на эту тираду только хмыкнул.
Фиона доедала пирог, вслушиваясь в звуки из столовой. Но тан с кассийцем, кажется, выпустили пар. И больше ни собачиться, ни упражняться в остроумии не собирались.
Обсуждать планы им, похоже, тоже было неохота. Неудивительно, впрочем, после устроенного кавардака!
«Недолюбливают они друг друга, - поделилась она соображением с корнем. – Ромилий ухватился за первую же возможность позлорадствовать».
«А нам-то что за дело?»
И поди поспорь. Воспользоваться этим навряд ли удастся. Домоправительница появилась спустя четверть часа. Отвечать на разговоры не стала и в этот раз. Забрала поднос. И, заявив, что ей не до ценной гостьи, убралась прочь.