Страница 23 из 78
Ничего удивительного, в общем, что торговец издевался над пиратом. Тот на удивление ничего не ответил – это с его-то вспыльчивым нравом! Фиона слушала, насторожив слух, но интересного ничего не слышала.
Разве только считать интересным то, что, кроме Касатки и Фотеску, в местной тюрьме сидело еще трое или четверо на порядочном отдалении друг от друга. Так, чтобы можно было лишь перекрикиваться. Охраняли их хорошо – стражей было трое или четверо, и болтать между собой узникам запрещалось. Судя по репликам, особая кормежка в этих стенах полагалась лишь торговцу – до него в тюрьму и запаха хорошей еды не проникало. И внимание здешних обитателей это привлекло сразу.
Впрочем, они слишком много провели здесь времени. Успели отчаяться и потерять прыть.
Так, ладно. Тут интересного нет – арестанты слишком далеко друг от друга, разговоров между ними толком нет.
Фиона сообразила, что сосредоточила всё внимание на подземной тюрьме – между тем, как на поверхности, в комнатах первого и второго этажей тоже кипела жизнь. Шли разговоры, звучали шаги. И она слышала это – просто на какой-то момент перестала обращать внимание.
«Это я сама или твоя работа?»
Просто всплывающие в уме вопросы корень зачастую игнорировал. Особенно, если не видел в них важного для себя. Потому решила обратиться напрямую. В таких случаях он чаще всё-таки отвечал ей.
«Отчасти».
Ответ оказался скупым. Понимай, как знаешь! Отчасти – она сама захотела внимательнее прислушаться к происходящему в застенках, а отчасти – он помог ей отсечь другие источники? Чтобы не отвлекали.
Смутно ощутила молчаливое одобрение. Как если бы корень заявил – мол, умница, сообразила. Правда, напрямую он заявлять ничего не стал.
Фиона снова насторожила слух, вслушиваясь в голоса.
- Есть вести из Арада? – вопросил неожиданно звонкий девичий голосок.
- Нет, - ответили глухо. – Что тебе за дело до Арада?
Армелла!
Разговор оборвался – слышался только шорох и тихие шаги. Не понять – по-прежнему она вдвоем с кем-то, или вторая девушка ушла. Армелла родом из Арады – и она ждет каких-то вестей оттуда? От кого-то из близких? Едва ли речь об официальном послании для Кракена. Армелла ответила так, словно речь о чем-то, важном для нее лично. А в голосе ее собеседницы весьма отчетливо звучало ехидство. Фиона не сразу поняла это.
Любопытно! Может ей это как-то пригодиться? Где это – в столовой, где завтракал Кракен с гостями?
В отдалении звучали мужские голоса. Но разобрать слова не удавалось.
«Камера твоего пирата, торговца и столовая, - подал голос корень. – А в зале ошиваются некроманты. По коридорам тоже. На втором этаже в спальнях сейчас пусто – убирают».
«Что ты на втором этаже забыл?»
«Спальни хозяина, его наложниц, гостей. Кабинет, еще комнаты».
- Сколько здесь народу-то, - пробормотала она.
«Какая тебе разница? Не один десяток. На зиму придется задержаться».
Да за зиму ее не один раз успеют шлепнуть! И не просто так, а с выдумкой. С помощью палачей – чтоб умирать не так скучно было.
«Трусиха. Не того боишься. В море – верная смерть, здесь – есть шансы».
Что он метет?! Не так-то холодно еще. Вон, пару дней она вообще на балконе в шелковом платье торчала. Закутавшись в покрывало. До материка добираться – дня три-четыре. Ну, может, пять – не больше. Что за эти дни может случиться?!
«Ты не знаешь этих мест. Этих вод».
«Да ты-то откуда знаешь?!»
«Тебе кажется, ты двумя-тремя днями дальше к северу от привычных корабельных путей вдоль Нижней доли. Это не так».
Что не так? Последняя фраза заставила Фиону ошалеть. Еще какой-то артефакт, перенесший их много севернее, чем она думала?! Такое ведь невозможно, никто о таком не слышал… даже о потерянных или мифических артефактах такого действия.
«Не то. После объясню. Помолчи, - потребовал непонятно. – Не отвлекай. Я пробую пробиться».
Пробиться? Да, он же говорил о некромантах! То есть, он пытается пробиться к другим помещениям так, чтоб не привлечь внимания некромантов?
Фиона облокотилась на балюстраду, уставившись перед собой. Зима! Торчать здесь полтора десятка седмиц по меньшей мере. А то и все два. Нет, он насмехается?!
Она разглядывала панораму порта и бухты, пока где-то на краю сознания ощущала смутное шевеление медленно растущего корня. Тонкие отростки пробирались внутри каменной кладки, нащупывали незаметные щели. Сама крутила так и эдак мысль о зимовке на острове. И, как ни крути, та выглядела до крайности неудачной! Навряд ли кассиец с местным главарем дадут ей столько времени на раздумья.
Шевеление наконец закончилось. Похоже, отростки доросли туда, куда стремились. Самое смешное – ему больше не требовалась ее помощь, чтоб растягивать корни.
«Эй! Если мне переломают ноги и выжгут глаза – я тебя никогда не смогу доставить в Кви, так и останешься торчать здесь под балконом, - пригрозила она, решив, что больше не отвлекает его. – А мне точно что-нибудь переломают, если я останусь тут подольше. Отсюда надо драпать, пока мне время дали, не отправили к палачам».
Нет ответа.
А может, его устраивает такой вариант, а? Что с ней будет – наплевать. А сам он неплохо устроился, вон – и некроманты ему не страшны!
«Вот только не надо грозить, что расскажешь про меня палачам».
Тьфу ты! Она и подумать об этом не успела – мысль только-только оформилась, Фиона ее и не осознала толком. А уж получила ответ.
«Я не подумала даже о том, чтобы грозить, - отозвалась мысленно с досадой. – Подумала лишь, что выболтаю о тебе – даже против собственной воли».
«Я не негодяй вроде этих ваших пиратов или торговцев. Не собирался допускать, чтоб ты попала к палачам. Но до континента ты не доплывешь. Поздно».
Ага! То есть, уплывать с острова – риск. И скорее всего, она пойдет на дно вместе с корнем. А останется – есть шанс вывернуться?
Почему Риди о такой особенности здешних вод не сказал?!
«А с чего ты решила, будто он собирается уплывать с острова до зимы? И потом. Он здесь – свой, ему всё привычно. Скорее всего, не подумал, что ты не знаешь очевидного».
То есть, ему это было неважно. А переговариваться почему-то важно.
- Эй, милая, это что, уборка?! – протянул капризно женский голос. – Ты слышишь, к тебе обращаюсь?! Прибери как следует!
- Простите, госпожа, - снова Армелла. Голос звучит глухо, словно сдерживает – что на деле хотела бы сказать. – Сейчас всё будет сделано, - и шаги.
- Куда? Эй, ты! – недовольный возглас.