Человек из малометражки

Максу хотелось выпить её до дна, кусать, сжимать, облизывать. Выжать по максимуму из этой случайной короткой близости. И, судя по тому, что происходило с Лерой, ей хотелось того же. Время текло, как патока, душная комната наполнилась характерным терпким запахом. По батарее гулко постучали – у соседки внизу сдали нервы.

– Да пошла ты, – сбивчиво прошептала, улыбаясь, Лера. – Господи, я сейчас с ума сойду…

– Я уже сошёл, – тихо ответил Макс, всё сильнее прижимая её своим телом к грязному ковру.

У него не было сил, сердце молотило на полную катушку, отдаваясь глухим стуком в висках, было тяжело дышать, но он хотел продолжать. Продлевать свой сказочный сон во что бы то ни стало.

– Иди сюда, – широко, обессиленно улыбнулась Лера, притягивая его голову, нежно поцеловала.

Он послушно ответил ей, ласково гладя по голове.

– Уже забыла, как с тобой хорошо, – тихо сказала Лера, глядя ему в глаза.

Макс снова поцеловал её и, грустно улыбнувшись, ответил:

– Зато я помню, какая ты охуенная. Рад бы забыть, да не выходит.

Взгляд девушки погрустнел, она погладила его по щеке.

– Я такая с тобой. ТЫ меня такой делаешь.

"Потому что я люблю тебя, детка", – чуть было не сказал Макс, с трудом сдерживаясь. Этого нельзя было говорить. Нельзя было давать ей надежду.

Дышать было всё тяжелее. Забег подходил к концу. Кромешный, мучительный ад снова обволакивал, бесшумно подкрадываясь сзади.

***

Измотанные, насытившиеся друг другом они лежали на полу маленькой комнаты. Короткий весенний день начинал сдавать права приближающимся сумеркам.

– Теперь веришь? – спросила Лера, потягиваясь. – Что настоящая?

Макс зарылся лицом в её волосы, делая глубокий вдох.

– Если и сон, предпочитаю не просыпаться…

Лера хмыкнула. В батарее снова послышался гулкий стук.

– Ооо, – засмеялась Лера, – хороший же у неё слух.

Макс по-доброму улыбнулся, глядя на девушку взглядом полным обожания.

– Просто ты охуенно стонешь. Я так скучал по этому. Она, видимо, тоже.

– Другие стонут тише? – Лера повернула к нему голову.

– Других тут не было.

– Целый год?

Макс нежно провёл пальцами ей по волосам.

– Типа того…

– И как ты?

Он усмехнулся.

– Нууу, у меня есть руки. И память хорошая, к сожалению…

Лера закинула на него ногу, нежно поцеловала в щёку.

– Я удивлена.

– Не, ты не думай, что я святой, нет. Я пытался. Просто не прёт с ними, не то пальто.

– У меня тоже никого не было, – прошептала девушка ему на ухо.

– А этот парень?

– Какой парень?

– Ну, который хороший.

– Ааа, – улыбнулась Лера, переворачиваясь на спину, – у меня с ним ничего нет.

– Кто он?

– Режиссёр. Довольно талантливый. Интересный персонаж.

– Симпатичный?

– Да, – девушка пожала плечами, – вполне.

– Ты ему нравишься?

– Да, он весьма заинтересован.

– Так в чём тогда проблема?

Лера повернула к нему голову и недобро усмехнулась.

– Может, в том, что я только что кончала с тобой, не?

Взгляд Макса был грустным, но он не смог сдержать самодовольной улыбки.

– Может, с ним будет ещё лучше.

– Может, – равнодушно бросила Лера, – но сильно сомневаюсь.

Она провела рукой по его бедру и сказала с лёгкой усмешкой:

– Не принижай своего таланта… Прикуришь мне?

Макс медленно поднялся, взял со стола сигареты и зажигалку. Он очень похудел. Так любимые Лерой фактурные кости теперь пугающе выпирали под кожей. Он сел на пол с ней рядом, раскурившись от вечно барахлившей Zippo, передал девушке сигарету.

– Тут можно?

– Тебе всё можно.

Лера встала, переместилась на диван, хватая со стола пепельницу. Макс обратил внимание, на её гордую позу. Без малейшего стеснения абсолютно голая она сидела на обшарпанном старом диване, как королева на троне.

– Обои не думал переклеить? – спросила она, затягиваясь. – Как-то угнетают, не находишь?

– Меня не обои угнетают, – ответил Макс, поднимаясь и натягивая штаны, – сам себя не переклеишь.

– Ничего мне сказать не хочешь?

Они пристально посмотрели друг другу в глаза, парень отрицательно покачал головой. Лера грустно улыбнулась.

– Знаешь, я, если честно, думала, ты просто другую нашёл. Проще, под боком… Думала, здесь её застану. И, знаешь, было бы лучше. Я хотя бы смогла бы понять. И простить, наверное, даже…

Он пытался запомнить каждую чёрточку, каждую линию прекрасного обожаемого тела. Он любовался ею, в то время как внутри всё разрывалось на части.

– Господи, – нервно улыбнулась Лера, выдыхая дым, – да я бы всё смогла тебе простить. Измену, наркоту, Виталика, привод какой-нибудь очередной – любую херню, мне кажется. Да, не сразу, может быть, но смогла бы. Только попроси прощения.

Она снова посмотрела ему в глаза. Макс молчал.

– Но вот это вот твоё молчание, – она часто заморгала, сдерживая накатывающие слёзы. – Я не знаю, как к этому относиться. Неужели я не заслуживаю простого разговора, Максим? После всего, что было?

Макс тяжело вздохнул.

– Пойдём покурим.

Он направился к кухне, по дороге снимая со спинки дивана свою футболку. Обернувшись, протянул её Лере.

– Нужно?

Она взяла футболку, растеряно разводя руками, не понимая, как одеться с одной свободной рукой. Макс забрал у неё сигарету, глубоко затянулся. В кухне они сели рядом на подоконнике. На столе стоял остывший чай, из приоткрытой форточки сквозило. Макс затушил сигарету в консервной банке, достал новую, раскурил и отдал Лере. Себе взял ещё одну.

– Знаешь же про ошибку выжившего?

– Разумеется.

– Так вот, я та самая ошибка выжившего. Ошибка, понимаешь? – он выдохнул дым в форточку и посмотрел ей в глаза. – Посмотри на меня! Меня просто не должно быть. Я не умею отношения строить, работу не могу нормальную найти, вписаться в этот сраный социум! Я как будто лишний, куда ни ткнись. Здоровье сыплется с каждым годом. Печень, сердце, поджелудка… И хрен знает, что будет лет через пять. Я не знаю, смогу ли здоровых детей иметь. Не уверен, что они у меня вообще могут быть.

Лера открыла рот, но он перебил, не дав ей возразить.

– Я знаю, что ты скажешь! Но я не хочу лишать тебя хотя бы гипотетической возможности стать мамой, потому что ты будешь прекрасной мамой.

Глаза Леры стали влажными, она отвернулась, нервно затягиваясь.